 |
Если бы 17 августа 1991 года я сказал, что через четыре дня в СССР рухнет коммунистический строй – меня бы упекли в психушку. Что произошло дальше - помнят все. Россия стоит на пороге радикальных перемен, и лично для меня сегодня это очевидно.
Теракты в московском метро 29 марта 2010 г. радикально изменили ситуацию.
Во-первых, большинство граждан страны не поверило в «шахидскую версию» взрывов, активно муссируемую лубянскими «пиджаками». Не спасает даже поспешно предъявленный видеоролик с признанием Умарова (то ли подлинного, то ли загримированного, то ли «баян» с новым подклеенным звуком) . ФСБ промониторило ситуацию, и ужаснулось, осознав, что проверенная годами схема «Взрыв – Страх – Путин» не сработала. В обществе назрела ситуация тотального недовольства властью «снизу».
Во-вторых, вчерашние языческие пляски «говнашистов» и параллельный разгон мирных граждан на Триумфальной окончательно открыли личико нашей «демократической Гюльчатай». Оно оказалось пьяной и откормленной рожей сытого оккупанта, увлажнившего собственные штаны от страха лишиться сладкой выпивки да жирной закуски.
В-третьих, нападение на Л. Алексееву лишь подтвердило отвязно-хамскую сущность самой власти и ее приспешников. Равно как и то, что ОНИ не остановятся ни перед чем.
Карты вскрыты и положены на стол. Дальнейшее будет развиваться в геометрической прогрессии, когда «силы тьмы» сойдутся с «силами света» на нашей богоспасаемой территории. И, наверное, само по себе символично, что вышеперечисленные события случились именно на Страстной неделе.
Сценариев, в общем-то, не так много.
Сценарий первый: «Жесть и трепет». Осознав бесперспективность дальнейшей игры в демократию, ФСБ проводит серию мощных терактов в Москве и паре-тройке городов России, после чего вводит в стране Чрезвычайное Положение. Под предлогом тотальной террористической угрозы закрывается «рассадник вольнодумства» - Интернет. Списки оппозиционеров – как активистов, так и сочувствующих – у чекистов есть. На оппозицию возлагается ответственность за теракты, после чего происходит «отработка имен, паролей, явок». Кого-то просто «шлепнут» средь бела дня, кого-то посадят, кто-то успеет уехать за границу. В стране устанавливается жесткая диктатура лубянской хунты; население, трясясь от страха, закрывает рты и уныло хлещет водку на кухне, со временем освобождая жизненное пространство для Китая, с которым у чекистов давно все схвачено. Апатия – пьянство – кладбище – тишина. Занавес.
Сценарий второй: «Бархат и жесть». Во избежание дальнейшего раскачивания ситуации в сторону народных волнений с дальнейшим гражданским неповиновением, Медведев увольняет Путина. Точнее – «задвигает» его в тень. Поскольку денег в стране практически не осталось, а прожорливый Кризис доедает последние крошки – объявляется новая «перестройка и демократизация». Она приводит к полной потере власти правящей группировки (включая самого Медведева) , и распаду России по примеру СССР. Нет страны – нет вопросов о преступлениях и коррупции прежнего режима, и как следствие – нет Гааги. Перезагрузка – распад – кладбище – тишина. Занавес.
Сценарий третий: «Жесть, и снова – жесть». Военный переворот «черных полковников». Квачковы на танке въезжают в Кремль под портретом товарища Сталина. С металлом в голосе объявляется политика «твердой руки», которая вот-вот наведет порядок. Под всеобщее улюлюканье по телевизору показывают прямую трансляцию расстрелов Чубайса, Фридмана, и прочих «жидомасонских кровопийц». Население усиленно строчит анонимки. Репрессивная машина сжирает одних граждан, наполняя души других страхом оказаться в числе следующих жертв. Россия закрывается «железным занавесом», варясь в запаянном котле мрачной безысходности. Кровь – трупы – ужас – кладбище – тишина.
Есть и четвертый сценарий. Но он настолько неправдоподобен, что я не решусь озвучить его, поскольку не хочу оказаться в психушке. Как 17 августа 1991 года.
|
|
