третий рим (3)
Глава 11. Как всем миром собирали дружину на битву с германцами и, по старой памяти, пытались дать взятку кайзеру. О воспоминаниях Меркель, жажде Франца и о том, как Мудко опять всё завалил и происках лапландев. А также о разврате и неестественных сексуальных отношениях в высших эшелонах государственной власти1.
- Ох, в гроб Вы меня в гоните. – Жалобился патриарх. – Я чего просил думного боярина? Гусю с новичками помочь. А он, пес смердячий, чего на советовал? Сыча в дружину привлечь? Ох, лишеньки мне, лишеньки. А Глушак-то, Гусю зачем понадобился? Где Коржик!!! – Взревел бизоном брачного периода патриарх. Сальный кол у Красного Крыльца блаженно лыбился на бабье лето. Он ждал. Он верил. Скоро и его час придет. Разухабистые песни стихли. Боярство лихо пряталось под лавки.
2.
Так это, тащ, вашество, заблеял великий князь, с будуна путая Гегeля с Бабелем, того но ентот Мудко еще приволок валидольца Прудника и рекрута Дзагоя, куда деньги собака дел, неведомо. Тебе неведомо, взревел патриарх. Может правду гишпанцы пишут, а из сыскного доносят что ты с Валькой путаешься, с Юлькой киевской шушукался да на Кондолизу засматривался. Ипец.
3.
По разоренной кризисом неметчине холодный октябрьский ветер носил опавшие листья, обрывки индульгенций и обесценившиеся акции. Продолжение крестовых походов требовало новых инвестицей, которых негде было брать, империя содрогалась в потугах, впереди корячился поединок с русскими. Требовалось решение. Принцесса Меркель подвела брови и пригласила старого ловеласа Франца по кличке Кайзер, про которого говорили что он может все. Не бойся принцесса, путь турнирный длинен, успеем победить, а пока позвоню ка я Мудко, срубим бабла, кому щас легко, это как в жизни, принцесса, полтора часа позора -зато при деньгах, нам еще повезло, что на русских попали, у них денег как грязи, а грязи у них много. Ах, вздохнула принцесса, вспомнив патриарха, его добрый ласковый взгляд и мимолетнюю встречу в Стрельне, ах, сказала она второй раз, заметив, что кайзер начал взимать плату за консультацию. Чтож, смиренно подумала она, за все надо платить.
Утро начиналось как всегда. То есть с похмелья. Князь жадно приник к рассолу. Из подвала раздавалось жадное чваканье, оповестившие весь мир о том, что Малюта все же добрался до любимой квашеной капусты. Один тысяцкий Лужок действовал с размахом. Не понаслышке зная о бодуне, он с утра прикупил пивоваренный заводик, и оттягивался по полной. За окном кучно жахнули колокола. Малиновый звон отягощением прошелся по вечно пьяным московским головам. Погода хотела погодится, но не смогла. И обидевшись на боярство, пролилась на землю противным дождем. По прямым и безухабным автобанам Мудко гнал своего Мерина. Надо было успеть. Пока Кайзер не раздумал позориться. Но, Мудко знал, дорога долгая, а ему нужна свежая голова, что бы договориться с таможней. И он решил остановиться и не много поспать. Но ровно через полчаса он проснется. И отправится в Берлин выполнять волю Князя и наказ патриарха. Патриарх потерянно смотрел на дождь. Где там далеко, в маленьком саду, хоть и без грибных дождей, скучала принцесса Меркель. А ему, истовому апологету специальных служб, грезилась Стрельна и мимолетное свиданье. Но он мужественно укрыл память такими большими снегами. И что бы унять его ностальгию и память о кафе с тремя слонами, сидящий рядом Кобзон запел: «Там за туманами, синими, пьяными»За окном дождь в конец разрыдался.
4.
Франц сидел в пабе, подперев голову руками, периодически опуская правую руку в карман. В кармане слегка позванивали остатки золотых монет. Лазутчики уже успели донести вести о мчавшемся к нему на всех парах «русском чудаке» Мудко. С одной стороны Франц был не рад, что согласился встретится с русичем, а с другой в памяти всплывали моменты прошлой встречи с Мудко. Тех денег хватило на многое, но не надолго: мирским утехам Кайзер предавался почти три месяца, как раз до окончания венских ристалищ. Мучительно хотелось продолжения банкета…«Брать или не брать? » – терялся в думках Франц – «А если брать – то сколько? И как договориться со своими дружинниками? Прошлый раз было проще – выручил старик Кан, взяв обоз серебрянной утвари: ложек, да вилок («на старость хватит», если что подработаю писарем на RAI – вспомнил его слова Кайзер) и сделал как обещал, а на радостях еще в конце битвы выменял кольчужку у супостата Малафы, все остальное «добро», пуда три золота, подогнанное русичами досталось Францу. Сейчас договариваться было нескем. Пока о планах Кайзера знал лишь дружинник Энке, но от серебрянного преданного отказался, сославшись на хворь…а остальным новобранцам предложить «оброк» Немец не решался. Франц, в очередной раз засунув руку в карман, поиграл монетами и выложил их на стол. Как он их не пересчитывал - их было ровно три. Еще подумав секунд двадцать, протянул эти жалкие остатки былой роскоши пабмену – «Две БАВАРСКИЕ рульки и Гинера (немец всегда путал это название с Гинессем) » - Франц поморщился и взглянул на командирские часы (это единственое, что еще осталось у него о прошлого барыша русских) – до приезда Мудко было около получаса……
5.
"выручил старик Кан, взяв обоз серебрянной утвари") !
6.
Разведка лапландцев не дремала. Оленевод Еремка, когда-то переметнувшийся к лапландцам, по надуманной легенде изображал из себя инопланетянина. Он тот и узнал, что жирные слухи рассказывали наглым сплетням о поездке Мудко, и доложил в стойбище деда Мороза. Лапландцы встрепенулись. Ох, хитер Кайзер, думали они. Ещё не давно просто олешками брал, да миром с лапландцами расходился. А теперь на золото русичей подсел. А его у них, как ягеля в тундре. И что делать? Как бедным оленеводам в мировой политике разобраться? Вон ведь с юга от них доносят, что Валька – посадница косо на немцев смотрит. А все из-за чего? А то, что Патриарх ихний вечно принцев, да принцесс немецких, по русской традиции, все замуж берет, али женит. Причем сразу на газе, или нефти. И Шредер, последний тому пример. Так газ любит, что робких грузин готов в сортир водить. А что в сортире делают? То всем известно. Ноги, да лобные пластины до сих пор в Кремле хранятся. А тут ещё принцесса о Патриархе вздыхает, да место Вальки – посадницы в сердце его занять готова. Нет, решили лапландцы. Кайзер будет брать. Старина Франц задумчиво смотрел на Гинесс, и вспоминал Гинера. Жаль мало его знаю, думал он, а то бы и у него взял. Но грандиозные планы повисли в воздухе. Мудко мирно спал на Мерине. Сна ему оставалось ещё двадцать минут. Но на подъезде к Берлину уже занимали места лапландские лучники – снайперы, а в кустах уверенно пряталась оленья кавалерия
7.
Колокола над Москвой продолжали трендеть, как Василий блаженный в оковах. - Совещание окончено. – Возвестил Патриарх. Думные бояре нестройной толпой пошли на винопой. - А Вас, Малюта, я попрошу остаться. Малюта взбледнул. И судорожно начал думал, где же его пальчики, кроме квашенной капусты, успели засветится
8.
Лапландцы предусмотрели все кроме бестолковости Мудко. Проснувшись и не успев протереть глаза, вместо того чтобы хлебнуть кофе в ближайшам Макдональдсе, думный боярин достал из кармана фляжку и от души приложился. Опять эти бусурмане таблички по русски не написали, черт его знает куда ехать, поеду как всегда куда -нибудь, авось доберусь до старика Франца. Вот так и сидел в шалмане кайзер, в засаде слуги Деда Мороза, а в Мерине не трезвый Мудко. Векторы всех глядели в разные стороны, а времени оставалось все меньше и меньше…
9.
- И как, ты мне это объяснишь? – В руках Патриарха стыдливо светилось розовое кружевное нигляже. - Валькино - уверенно опознал Малюта. - Это я и без тебя знаю, а вот откуда ты знаешь? И почему тут твои пальчики? Посиди в погребе подумай.
10.
Пыточный подвал предстал перед мысленным взором Малюты во всей своей красе. Судорожная икота схватила его за горло. - Ик, ик-ик-ик. Так ведь, ик, я, ик-ик, думал, что это тебя твое, ик-ик-ик, первосвященство не интересует. Тебя же, ик, последнее время, ик, даже канат-ик-ик-ная плясунья не интересует. Ик. Мстилось, ик-ик-ик, ты о принцессе больше сейчас думаешь. Ик. Да и, ик, Князь так думал. Ик. – тут же, не переводя дыхания, с огромным удовольствие Малюта заложил Князя. - Теперь понятно, чего это он в стойбище на болоте зачастил, мрачно сказал Патриарх. Призрак пыточного подвала слегка отступил от Малюты. Князь шел по коридору.
11.
Ваше преосвященство, орал Малюта, вырываясь из рук стражников. Не блуда ради, выполняя твою же волю, отец наш. Икону то чудотворную мы так и не разыскали. Это я следил как в баньке подруга ента о чем то шушукалась с Пеотрой, а я их шмотки то и пощупал. Ладно, все одно посиди, остынь, а то многовато пальцев твоих по неглижам то, вон и девка с косой на тебя жаловалась. Ой, Митя, доведут твои шашни до цугундера, тут еще с немцами терки скоро, а пес етот Мудко до сих пор в не зоны, не дай бог с немцами не сдюжим, сгною. Уйдите, охальники.
12.
Ты что Малюта белены объелся, определись на кого стучишь. Сейчас пресветлого попытаем как заявится, а потом и до Вальки доберемся, всех вас выведем на чистую воду. Надоели вы мне все, ироды!
13.
Кол у Красного крыльца скучал. Малюту пороли. Он визжал. И не хотел сознаваться в знакомстве с Юлькой, но с подробностями вспоминал эпизоды близкого знакомства с Посадницей и Князем. Перед Мудко возникли Альпы. Увидев снег, он жутко пожалел, что забыл лыжи. И вообще память последнее время явно пошаливала. Ведь рассказывал же Малюта и про утюги и подоконники. А все из головы вылетело. Но Альпы это не Берлин сообразил он. Значит кафе в другой стороне. Старина Франц продолжал цедить единственную кружку пива. Денег все не было.
14.
Лапландские оленеводы с тоской смотрели на Какеготамштрассе. Мудко не было видно. И им только и оставалось, что жевать отнятый у олешек ягель. А может все же Францу олешек подогнать? И пару тройку упряжек собак? Родилась в мороженных головах мысль. Князь продолжал идти по коридору.
15.
Думный боярин Лавров склонился к уху Патриарха. - Fack. Тьфу прости, прости господи. – и подражая Патриарху перекрестился с лева на право. - Ты за языком-то следи. И так еле отмолил тебя перед англичанами. Говори чего надо. - Князь идет по коридору. - По какому коридору? - По Кремлевскому- А куда он идет? -??? !!!! Патриарху почему-то вспомнились железные махины и горящие белые дома. - А я с докладом – раздался веселый голос Князя- Вот ты сейчас и доложишь, почему это Мудко на лыжах ходить не умеет. А за одно и объяснишь на счет кружевного белья. Князь зарделся. - Ну-у-у, ношу иногда. Патриарх растерялся и стал судорожно искать глазами бутулку коньяка, что бы хорошенько стукнуть Князя по голове.
Где то свысока отстукивали секунды о которых не хотелось думать не свысока ни снизу. А я ведь так и не научился ходить на лыжах, с тоской подумал Мудко и достав портсигар -подарок Малюты, бросил в тот беломорину. Какой то странный вкус, что за гaвно мешают на фабрике Урицкого курить невозможно. И тут ярким лучом в пропитом мозгу мелькнула мысль, что одна папироса отравлена на случай провала, но какая непонятно. вот черт, поперхнувшись дымом подумал Мудко, полный ипец. Так и сдохнешь тут, никто и не вспомнит. Ох жизнь, лучше бы меня в сортире замочили. Старый Фрамц плакал, он хотел продолжения банкета, но денег не было, даже лапландцы куда то затерялись, а принцессе Меркель почему то приснился Пашка Поленов, танцующий канкан. Мгновения осени неумолимо катились к очередной схватке с тевтонами.
16.
Франц нервничал. Время бежало быстро. А денежек все не было. Перед кафе паслись олени. Это напоминало ему Гельсингфорс и, почему-то пломбированные вагоны. Вертя в пальцах беломорину с ядом он бросал взгляды на герань стоящую на подоконники. Эх, жаль, нету утюгов, подумал он. Как бы Мудко не ошибся дверью
17.
А Мудко в это время весело орал из окошка своего Мерина-где эта улица, де ентот дом, де етот Франц, словом полный дурдом! Бюргерши опасливо жались по обочинам и дико завидовали русским, которым по фигу экономический кризис, спад производства, простатит и рейтинг УЕФА.
18.
Хоть и не удобно на лыжах по Какеготамштрассе идти, а Мерина пришлось бросить, что бы не привлекать к себе внимания. Денежки благополучно были завернуты в парашют, и волочились сзади, громыхая миллионами об брусчатку. На встречу ему попалась собачья упряжка лихо несущаяся по асфальту. Лапландцы, - понял Мудко. Русский по запаху опознали лапландцы, и лихо скрылись за поворотом. Пронесло, - подумал Мудко. Что тебя так после ягеля, - раздалось издалека
19.
Рейтинг падает, - думал Фриц, глядя на молодую официантку. – И даже, сволочь, не шевелится. Может оленями взять от других? Пришла в его голову шальная мысль. И тут же стала описывать вкус оленьего молока. Франца передернуло. Нет, решил он, пиво лучше. Но на пиво нет денег. И Мудко пока нет. А на площади лапландцы стали уверенно разбивать стойбище. Олени ковыряли брусчатку и добывали свастику из культурного слоя. Куда катится Рейх. Подумалось Францу. Угораздило же с русскими связаться
20.
А тем временем за соседним столиком коротал время странного вида постоялец. Постоянно озираясь по сторонам, пряча глаза за литровой кружкой пива, он явно следил за Францем. Рядом с кружкой лежал чистый лист бумаги и гусиное перо. То ли для конспирации, то ли для чего еще, на листке лежала маленькая кучка рыбных ошметок. Если бы не его красно - желтые доспехи и подобного же цвета герб на шлеме, ничто бы не выдавало в нем гиспанского происхождения. Любой более менее внимательный посетитель паба, правда лишь прищирувшись и сдвинув в сторону рыбью чешую мог бы увидеть, что лист бумаги на столе был не пуст: черными буквами сверху было выведено слово «EI Paies». Значение этого магического слова не знал никто, даже Франц, которого в последнее время, кроме звона монет в кармане, да частых посиделок в пабе, ничего не интересовало. Вражеских боевых листков он не читал, так как и не умел. Теперь уже за входной дверью шалмана пристально наблюдали две пары глаз, не считая одноглазого пабмена и полуслепой немецкой официантки. Большая стрелка часов на командирских часах Франца стремительно приближалась к верхнему своему положению…
21.
У Вас продается славянский шкаф? От неожиданности Франц подпрыгнул и завис над стулом. Вопрошающий был ему явно не знаком. Пароль то же. - А мы разве не одинаково небрежны? – С надеждой спросил Франц. - Я ему про шкаф, а он мне про бережливость. – Возмутился незнакомец. - Ладно, отбросим эти игрища - решительно заявил Франц. – Где деньги? Деньги где? - А про деньги уговора не было. Документы где? - Какие документы? – неподдельно удивился Кайзер, но тут же благодаря общению со своим старым другом Яшкой, нашелся, - утром деньги или документы, а сражение вечером. - Хм. Извиняйте. Ошибочка вышла. И незнакомец в гимнастерке медленно побрел прочь. Сделка явно сорвалась. Сидящая под столом Дель Понте с сожалением вздохнула. гиспанец смачно сплюнул Но ждать им не привыкать.
22.
Черт бы побрал эту диарею, поперло так поперло, думал Мудко, в очередной раз вылезая из кустов. Хорошо им на Москве в теплых сортирах задницы греть, а так и подцепить что нибудь в неметчине окаянной можно. Говорил же, дайте мне Кэт, она хотя б дорогу знает, все на команодировочных экономят. Где же этот долбанный Берлин, ведь поспешать надо, ой, вроде опять пронесло!
23.
Атмосфера в кафе сгущалась. Пиво у Франца кончилось. И он жадно облизывал кружку в поисках живительной влаги. Вот ведь беда, думал он, стоит с русскими стакнуться по ближе, и все. Хана. Гитлер капут. Белая горячка и цирроз печени. Ведь если ещё чуток не хлебну, то… Ну где! Где же Мудко! Что же он не едет, добрый, добрый Мудко
24.
Млин. По привычке рассуждал Мудко, отползая от кустов. Мало того, что сам оскоромился, так ещё в этих кустах олени побывали. Нет, ну что за жизнь, стал он жаловаться сам себе. Послали называется. Как всегда у нас, уж послали, так послали. Ни тебе Кэт в дорогу, ни командировочных. О чем Малюта думает? Осень на носу, а я на лыжах. И где-то кафе? Где слоны нарисованные? О! Где пиво, там и Франц. Найду по запаху. А для маскировки в каждом кафе по бокальчику, чего-нибудь. Благо карманных денег хватит. Чего только для Родины не сделаешь. Лишь бы здоровья хватило
25.
Патриарх насупившись смотрел на Князя. - Значит кружевное носишь? Князь краснел. Князь потел. - А вот это откуда взял? - У посадницы одолжил. – Шаркая ножкой промямлил князь- А почему пальчики Малютины??? – Голос Патриарха возвысился до крика, и сломал потолочную балку. - Так он снимал- С Посадницы? – внезапно охрип Патриарх- С меня – князь покраснел ещё сильнее. Лицо Патриарха окаменело, и только губы вздрагивали пытаясь что-нибудь молвить. И первый раз в жизни Патриарх посчитал, что стоит потерять сознание. Что благополучно и проделал.
26.
Сознание медленно возвращалось к патриарху. По голове мучительно металась мысль -кто я, где я и что мне за это будет. Наконец он робко открыл глаза и отсутсвующим взглядом обвел присутствующих. Ну и хари, мелькнула мысль. Наконец взгляд уперся в портрет какого то усатого мужика и в сознании что то просветлело. Что, псы, думали копыта откинул, не дождетесь, что то давно я Чайку не видел, где он там, человек похожий на прокурора? Пусть проверит этих Элтонов окаянных, да и к врачу их сводит, а то вон рожи какие красные. Эх князь, как же ты Родину сбережешь, когда свою жопу не уберег. Так и под немцев лечь захотите, ну ка отвечайте окаянные где Мудко. Не вели казнить отец родной, роуминг, собака похоже не включил, Экономит пес немного осмелел князь. Найти этого дирижабль, до ристалища меньше суток.
27.
А тем временем Мудко спал и ему снилось, что открыли границы как ворота в кремле. Ему же на хрен не нужна была чужая заграница, когда и так сладко спится и естся в Москве.
28.
Ну и! "- Патриарх рвал и метал, перед ним, как два зародыша стояли два иносранца Мудко и Гусь -"Где очки, где злато???? Ху (Что же) вы вотчину позорите? На кол хотите? ""Я это… колесо.. проколо… "-начал Мудко, о диареи и просаженных бабках он решил пока не говорить - "Опоздал… к началу… только на вторые пол битвы успел… "Тааа"-добавил Гусь-"не помох.. " В голове у Гуся проносились последние 93 минуты боя: " Гуз ты же ас! - кричали крестьяне, "Да я професионал"-гордился Гусь, "Элтон Джон! Элтон Джон! - переводили ему на голландский…
Тучи сгущались над головой… Погода явно не радовала, лишь в Чухлянлии последнии лучи осеннего солнца согревали ягель и душу перебежчика - вояки Еремки.
В голове Мудко тяжело ворочались боевые колесницы с английским названием танки, вставали видения битвы при Сомме, мерещилось прохоровское поле, что это было непонятно, тело горело огнем - не поскупился на ласку патриарх. Все еще в надежде что это сон, Боярин открыл глаза, но вместо сенной девки, рядом с которой привык просыпаться, увидел небритую рожу огромного мужика, вальяжно раскинувшегося рядом и возложившим растопыренные пальцы на элтоновские места. А ведь болит зад, в ужасе подумал страдалец. Кто это шепотом спросил он у сокамерников, уже понимая куда попал. Никола Питерский, так же шепотом ответили ему, прижимаясь к стенкам. Мужик сладко потянулся и не открывая глаз промычал -сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил… О ты хто, чучело? Я того, боярин столбовой пролепетала жалко жертва диареи и незнания немецкого языка. Гы-гы-гы, затряслась волосатая туша. Ты там боярин, а здесь машкой будешь, гы. Помогите, {по губам} зрения лишают!
29.
Реальность возвращалось толчками, и ни как не хотела утвердиться в своих правах. Хочешь, угадаю, как тебя зовут? Хочешь? Хочешь? - Да не надо. Палач я. Просто палач. Аль запамятовал твое первосвященство? Патриарх покачал головой. - Ох, и муторно. Вот ты, палач мне скажи. Что за подметные листки вы мне из сети тащите? Я же двух холопов на вольные хлеба отпустил. Откуда же остальные взялись? Они что, там, в сети, почкованием размножаются? - Воля-с. Все она воля такое творит. - Да уж, нет у нас демократии. Одна сплошная воля. Чуток подумав о судьбах России и демократии, патриарх продолжил: - Как князь с боярами поживают? - Одни пороты, другие в тюрьме. - Ну, на то, что пороты, то моя воля. И все крутовато мы их с тобой вчера. Крутовато. - Так если они уличены…, ну сам знаешь в чем. - Эх, палач, тебе бы да не знать. Под кнутом и не то скажешь. И мать родную оговоришь. Явно погорячились. Ладно. Веди Князя с Малютой со Съезжего двора. Сибирь отменяю. Да Мудко захвати.
Бравая троица предстала перед Патриархом. Выправка у всех троих была замечательная. Да и как ей не появиться. Ведь столько приключений выпало на их мягкие места. - Слушайте сюда, думайте твердым. А то мягкое в желе превратится. – Патриарх остался доволен своим каламбуром-загадкой. Троица выпятила грудь и подтянула все, что могла подтянуть. - Пока забудем, пока я сказал. Пока забудем, кто герань с утюгом перепутал. Почему Мудко мазь для лыж не выдали. Откуда лапландцы про поездку узнали. Меня сейчас вот, что интересует. Сколько мешочков с золотом я приказал отправить? И куда один делся? Что? У нас крысы завелись? У Князя, Малюты и Мудко, свежепоротые зады, аж задымились от предвкушения продолжения банкета.
Глава 12. Про то, как угорофинские оленеводы пытались оттяпать если не Кемску волость, а хоть- очко, и что из этого вышло. О разговорах наёмников и государственном планировании.
1.
С юга на Россию двигалась, видать вместо таторо-монголов, финно-угорская орда. В их сани, вместо отдыхающих олешек, были впряжены ближайшие родственники турок.
Лихо гикая, по немецким автобанам неслись сани лапландцев – спецназовцев. На ходу жуя ягель, оленеводы во всю веселились. Было чему радоваться. Ведь хорошо обученный олень сожрал герань, а оленевод – снайпер спер у Франца все утюги. Да и лыжной мазью Мудко было так весело раскрашивать лица. Весь это обоз двигался в Россию. В последних санях, нагло подскакивая на российских ухабах, сверкал порытыми задницами, мешочек с золотом.
Ну, так что, красавцы? – Взгляд Патриарха прожигал насквозь. – Ладно. Молчите. Оставим пока и мешочек с золотом в сторонке. Лучше говорите, чем и как финно-угорские народы останавливать будете? Ведь Гусю придется их оборонительную линию, имени Манчтобтебяневспомнитьгейма вскрывать. - Тактика выжженной земли? - Бездорожье? - Подкупим? Все три ответа явно не устроили Патриарха. - Пшли вон!!!! Думайте. Надумаете – придете. Нашкодившая троица испарилась из горницы. Эх, - решил Патриарх, - пароход хорошо, самолет хорошо, а олени
Стойбище на болоте. Главная улица стойбища, названная в честь главной реки. Безымянный ресторанчик, где цены не в русских кунах. За одним из столиков притаились двое. Первый (пыхтя самокруткой. От плана он давно отказался): - ну что брателло, как дела? Второй (с удовольствием хлебая водочку): - да все путем брателло. Работаем. Первый (с трудом запихивая ложку с икоркой в рот): - ностальгия не мучает? Второй (жахнув ещё стопочку, и хрумкая соленый огурец): - да нет, нас и здесь не плохо кормят. Первый (со смаком макая блин в борщ): - а может, домой вернемся? Все ж деньжат поднакопилиВторой (поперхнувшись бефстрогонами): - ты чего? Ополоумел? Там же кризис. Ты, как хочешь. А я остаюсь. И да такие куны, как здесь, уже ни где платить не будут. Нет. Я остаюсь. Первый (деликатно вытаскивая косточки из стерляди): - да, ты прав. Остаемся. Второй (тянясь к штофу): - может тебе капучино? Первый (нервно держа в руках стопку, с недоумением в голосе): - если остаемся, то какое на хрен капучино? Плесни-ка лучше. В уголке гусляры наигрывали: «Родина, есть Родина…. »
Ты что это такое мне в спичечном коробке притащил? - План-Мой? - Нет. Мой, и Саркази. - И как? - И он не вставляет- Идиоты!!!! Лапландцы на пороге. Ты что это. План им предложишь? Марш дальше думать
2.
Что это? - Крысиный яд- А зачем? - Так лапландцы любят финики. Их даже так и прозвали – финны. - Я конечно понимаю Малюта, что ты у нас специалист по интимным операциям. Но, настоятельно советую тебе, изучить расписание обозов на Соловки. - За чем??? - Ещё одно такое предложение, и может пригодится тебе, знание этого расписания. ВОН!
3.
- Где Мудко? Я спрашиваю, где Мудко. - Патриарх был явно не в духе. - К Гусю поехал. – Пискнули из-под лавки. - Зачем? - Рассказать ему о Зимней компании. - О Боже!!! Верните его назад. Тоже мне, комиссар нашелся. Если ему невтерпеж, то пусть он мне объясняет политику партии и правительства. И не надо дразнить Гуся.
4.
- Так, что у нас на обед? – Патриарх явно проголодался из-за треволнений сегодняшнего утра. - Жареный гусь, фаршированный финиками. - Издеваетесь? ! – тихим голосом утвердительно спросил Патриарх
5.
- Терви терви, кум па серви. – И он протянул руку Малюте. - И тебе привет. Чего он хочет? Надеюсь не Кемску волость – громким шепотом спросил Малюта Князя. – Эх, говорила мне мама, учи английский- Ну это не английский - таким же шепотом ответил ему Князь, продолжая улыбаться прибывшим. - Сразу ясно, нехристи. Я уж про русский и не говорю, точняк его не знают. Значит на лапландском гутарят. И чего нас Патриарх сюда погнал? Здравствуйте, здравствуйте. Проходите пожалуйста. Оленеводы дружную толпой проходили через таможню. Там и сям мелькали рогатые головы. Как всегда лапландцы выставили на сражение свою оленью кавалерию. - И вам здрасте. - Малюта, не ерничай, с оленями и собаками не обязательно здороваться. - Да ты, чо Князь? Патриарх же велел со всеми быть вежливым. Вот и стараюсь. Не волочь же их сразу на дыбу. На ней бы эти самые лапландцы мне бы мигом рассказали, куда делся у Мудко мешочек с золотом. - Да не шипи, ты, - одернул его князь. Лучше смотри кого несут. - Кто это? - Их лучший лучник– снайпер, Литманен, его кличут- А чего несут? - Не молод он. Лапландская дружина жуя ягель и благоухая пивом втягивалась на территорию Руси. Улыбками и поклонами их встречали Князь с Малютой, вертя в руках, кто план, кто крысиный яд.
6.
- Где лапландцев хоронить-то будем? – Медовым голосом спросил Князь- За церковной оградой. – Веско ответил патриарх. - А что так сурово? – неподдельно удивился Князь- Так они же проткнули себя мечем. А потом ещё и контрольный удар копьем в голову себе совершили. Вот и будем их за оградой хоронить. Самоубийцы
7.
Праздновали широко, с размахом. Били колокола и стаканы. Праздничной шутихой над Москвой летал изобретатель, посаженный на бочку с порохом. Дружно ругали победителей. Хельга требовала подвергнуть Гуся остракизму. Все ждали продолжения праздника с обязательными казнями. Желательно не виновных. - Ладно. Прощаю всех, на радостях, но смотрите у меня. – И Патриарх потряс посохом. – При случае припомню. - Твое высоко первосвященство, Обещал нам райское блаженство – дурными голосами, но очень дружно, на радостях запела отнюдь не святая троица
8.
Но, подняв очередной кубок, обвел всех грозным взглядом патриарх -не все долги еще оплачены. С мудко взыскать пропитые гроши, Бакстер на дыбе все поведал, после пира клизму ему собаке, пусть с обломом познакомиться, Гуся в клинику, пусть подлецат немного, а то совсем скопучинился, надо же, Котжика он в своей схеме не видит, начитались сказок богомерзких про поленья говорящие, еще Урфина Джюса вспомните! А вы княже с посадницей про розовые рубашенки да икону чудотворную ответ держать будете. Что хари в салаты уронили, пейте пока, малюта с новыми сказками подойдет, продолжим. На заднем плане хор тихо затянул -далека а а, дорога твою.
Глава 13. О первых спиритических сеансах на Москве, вызове духов и о том, к чему это привело.
1.
Шикарная, но не большая комната. По четырем углам стоят огромные канделябры на девять свечей. В их гнездах уютно расположились жирные красные свечи. Над ними бьется и трепещет жаркое белое пламя. Полумрак, и только черные тени мечутся по углам. В центре комнаты круглый дубовый стол, закрытый разлинованным ватманом. В центре белое блюдечко. - Ты зачем меня сюда позвал. – Срывающимся от волнения голосом, спросил торговец овсом Федунец. - Эзотеризмом заниматься будем. Оккультными науками. – Ответствовал ему каптерщик Карп. - Однако обстановка жуткая. - Правильная, я бы сказал обстановка, для спиритического сеанса. Садитесь за стол. Руки возложите в блюдце. Займемся вызыванием духа. Они оба уселись за стол и положили пальцы в блюдце. - Дух великий и могущественный, повелевающий битвами, взываем к тебе, - замогильным шепотом начал Карп, - явись к на…. Порыв могучего ветра уверенным движеньем разом загасил все свечи. Кромешная темнота окутала комнату. Встревоженное и напряженное молчание повисло в комнате. Шумно втянув в себя воздух, Федунец, неуверенно спросил: - Э-э-э-э, Карп, а чем это так, … м-м-м-м, …, пахнет. Мишкой – данном, что ли? Хлопнувшая дверь и топот ног возвестили о бегстве очередного оккультиста.
2.
Да нет, шеф, со злорадной ухмылкой ответил Карп. Мишка сдесь не причем, прогрес ети его за ногу. Свечи нонче велено не из сала делать, а маскировать под газовые светильники, типа и старина и нанотехнология. Ну да! Ага, только паразиты эти сероводородные все издержались, одна туфта по трубам идет, чичас нормальные свечи принесем и всех повызовем. Да уж, страху натерпелся из за шаромыг ентих, креста на них нет, куда Малюта глядит, мозги пропил что ли. Нормально глядит, отвечал Карп, расставляя свечи, чайку уже науськал да и баба ета Карла Понтова на них зуб точит, глядишь боярин и порубят их в капусту. И то дело, ну давай, зови четырех победных архангелов, а то марсиане уже под окнами шляются, тьфу, Бредбери на них нет. А это што -пойло такое? Ага, нехресть - надо не только шашкой махать, а когда и книжки читать. Голова ты боярин, а что такое книжки? Занавес, звон стекла о голову.
3.
- Что-то дух над Москвой больно спертый. Запахи, можно сказать переходящие в смрад. Что за чертовщина? - Так, твое первосвященство, опять Федунец и присные его, чернокнижием балуются. Духов вызывают. – ответствовал Князь. – И у них опять не получается. Смрад есть, духов нет. - Всю Москву уже провоняли. То Литвой от них несет, то папистами воняют, а теперь.. – Патриарх принюхался, - Что-то датское. Очень похоже на запах бедного Йорика. Тленом и разложением несет. Ты все ж, Князь, Малюте-то, указ напиши. Пущай, чернокнижников этих поугомонит. Совсем распустились. От их вызываемых духов уже и дышать не чем.
4.
Мало нам вони от газов етого Миляра да Глюка. Не Глюка, а Дюка, пискнул из под стола Мудко. Да черт с вами, сами разбирайтесь, надоели вы мне, махнул патриарх рукой и выгнал всех из палат. На Москву угрюмо наползала осень и кризис ликвидности, шаманы колотили в бубны, Русь перлась Европу.
5.
Стеная и бренча цепями, дух завывал на просторе. Вспоминая и оплакивая традиции, он все же добрел до города папистов Удина. Что это? – удивились в городе. Осень, это. И неприкаянный красно-белый дух бродит по Европе.
6.
В ванной полной лепестками роз, отмокал Федунец. Сердце его ещё продолжало, бешено колотиться после пережитых треволнений. Обоняние, после спиритического сеанса, давало сбои. Запахи преследовали его. А по углам и мерещились призраки. Ох, и послал Бог помощников. – Думал он. – ни чего делать не хотят. Ни папист. Ни литовец. Ни свой доморощенный, в память о родственных связях в воеводы поставленный. Да и горец подкачал. Нет, вроде все эти работать-то хотели. Худо-бедно, но хотели и работали. А вот каптерщика для дружины все ни как не найти. Работать каптерщики не хотят. А только прислушиваются к воплям с улицы. И духов вызывают. – С внезапной, но оправданной злостью подумал Федунец. – А на каждый дух – святая вода есть. И у папистов она есть. Не дай Бог окропят? И что, опять после разгрома оплакивать, отнюдь не святой дух? Настроение у Федунца не улучшалось. Да же поплохело. Ещё одна наглая и злобная мысль напала на торговца овсом. – А ежели Патриарх, с Князем, о сеансе спиритическом прознают? Ведь за чернокнижие и Малюту натравить могут. А он, опричник поганый, … ой больно будет!!! Может не узнают? Узнают. Ой, узнают. Мишкой датским вся Лужа уже пропахла. Гад, Карп, подведет же под дыбу-у-у-у-у. – Федунцу окончательно стало не весело.
Глава 14. Отчёты о местных турнирах, попытках прорваться в европу, наших соседях и размышления о горестных судьбах народа, вынужденного кормить дармоедов. А также о гонении за правду и как даже государственные чиновники входят в оппозицию к режиму, а также о новоявленных гениях и о тех, кому бог таланта не дал. А еще о далёкой Африке.
1.
А в это время нестроевой толпой в предгорья Северного Кавказа втягивалась питерская бодяга. Впереди, согнув впалые плечи, сгибаясь под тяжестью насмешек плелся Пашка Полено, двоюродный брат соседки Гены Букина. Его несуразную голову украшал диковинный пластсмасовый шлем. В горах затаились абреки. Нетрезвой походкой подойдя Пашке, накуренный голландец хлопнул его но плечу и сказал - что, дубинушка, ухнем?
2.
Ну, что говорят погоняли ваших абреки, ехидно спрашивал патриарх великого князя. Надув щеки, тот отвечал, что мол все они его и он каждому рад. Ну-ну, взяв очередную кость и начав стучать ее об пол, продолжил патриарх. А подойди ка поближе, хочешь тебе мозги выбью - и посмеявшись шутке, бросил кость под стол, где её с верноподданическим подобострастием начал обсасывать Мудко, преданно чавкая. Расскажи ка, малюта, что там в горах было. Да насилу утёкли, батюшка, харя Малюты расплылась в улыбки. Да и то сказать, как краснобай купленный не пел славы жителям ентим болотным, а дело -труба. Кстати, насчёт трубы, князь повороти ка личико. Милляр твой корешок, что творите ироды. Мне тут люди достойные сказку прислали, что за газ эти кровососы цельных 68 рублёв берут. Это куды годится, вы что дерьма наелись? А ещё, пресветлый 16 копеек, у меня всё посчитано, подал голос молчавший до поры Степашкин. Из-за них и с ликвидностью беда - то ящики с говорящими картинками покупают, то поединщиков переманивают. Да, княже, из за вас у нас кажен двадцатый день скоромный, да и с посадницей не всё ясно. Что ты там говаривал, кто с тебя рубашонку то стягивал. Подумал бы, князёк… От очередных побоев князя спас ввалившийся без доклада Грызла. Ратуйте, люди добрые, завопил он стукаясь головой об начищенный паркет, татары Ярославль взяли, говорят, шо скоро на Москве их ждать надо. Горе мне с вами, набрали в думу по объявлениям, где ты там хоть одного татарина видел, чучело. Один Бердый, да и тот, по правде сказать труркемен. А это кто с придыханием, восхищаясь премудростью патриарха спросил Димитрий. Кто кто, наездник в кожанном пальто, вот кто. Всёт поняли. Ага, Мудко даже высунулся из под стола, а что такое пальто?
3.
Ну что, Карп, опять не порадуешь? – Федунец кривя лицо, пробовал свою продукцию. - Самому тошно. – Карп прекрасно понимал, что ещё чуть-чуть и его самого выпустят на поле битвы. - Ладно. Принимаю волевое решение. Мой братец, известный в узких кругах коновал, возглавит наших лекарей. - Думаете поможет? - Не помешает. Хотят, что бы ноги целы остались – заиграют. Карп представил безногих поединщиков. И понял. Хуже точно не будет.
4.
Куда это, интересно, Невысокий Полководец, со своими подался? А, Малюта? - Так твое первосвященство, на Белую Русь пошел. БАТЭ бить. - Ты не ошибаешься? На Белой Руси, БАТЭ не знаю. А вот с Батей, а вернее с Батькой знаком. Мужик хороший, зачем его бить? Ты, вот что, Малюта, живо разберись, пока дров не наломали, кого и за что бить будут. Причем в присущем тебе стиле. Вот как с чернокнижниками в красных балахонах и белых штанах разобрался. Кстати, куда ты этого кляузника, что прошлый раз я простил, дел? - Так послушали мои опричники сине-бело-голубые молитвы, да и решил, хватит ему отдыхать. И на край света, в ржавой лоханке-то и отправили. - Вот и славненько, Малюта. Пущай поплавает. Чай лучше, чем на бочке с порохом летать. Гусляры дружно грянули: «По морям, по волнам»
5.
Ты что натворил, хаттабыч хренов, рычал патриарх на Малюту, одновременно вытирая слёзы и сопли с рожи рыдающего у него на груди Князя. Ну ладно пресветлый, всё кимоно, тьфу, рясу засрёшь. Убью, суку, бился Димитрий в истерике, опричник поганый. А чё, оскалил гнилые зубы Скуратов, как сказал великий патриарх, так и сделал, перетёр с батькой, он забавно так говорит в своей думе, мол перэтрахивал вас и пеэрэтрахавать буду, водки попили. А поединок, простонал князь. А шо, вы бы еще Гену Букина в бой кинули, правильно светлейший как то сказал - не можешь сра…, лягушек не пугай. Я сказал, удивился патриарх-ага, на Пасху, в проповеди, ну когда еще модельершей в монахинь постригали, гы-гы-гы. Молчи, мразь, хватит. Ой и дурак ты, наши то еле ноги унесли, я ж от тебя голуба другого хотел. А я что, Кашпировский что ли, как понял, так и сделал, да вот еще батюшка, там на дыбе Овен с Михайловым вторым колятся, что понапраслину возвели на кляузника бородатого. Это на какого, да ладно, не ной Димка, договорюсь с Батькой, сами на копья попрыгают, делов то, и так должны немерено, а мы их еще на счётчик схизматов поставим. Так что там Малютушка с Овеном этим? Раскололись, отец родной, енто из-за их козней и колдовства сочинитель твой плетей огрёб, да на корветскую галеру угодил. А это один из писак. Ага, где он чичас, одному богу морскому известно. Тьфу, что за дураки кругом, куак сыскать то? А никак, сам найдётся, живуч, скотина. Ладно, колдунов этих проучить хорошенько, Батьке денег не давать, пусть головы поединщиков своих принесёт. Можа мне и вас поперэтрахывать, а? Так точно, почтительно хором сказали Грызла с Мироном, лизнули патриарха в правую руку, стукнувшись лбами и преданно завиляли хвостами.
6.
Ты уж извини, Невысокий полководец, но я уйду. – Понурив голову, сказал потный Кор. – Беда дома. Внук родился. А ты сам знаешь. Кризис. За садик платить не чем, надо будет с ребеночком сидеть. 8. Невысокий Полководец задумался. Да, мировой финансовый кризис дошел и до его дружины.
7.
Ну вот так, короче, Дюк, перестала нас вставлять твоя заморская травка, начал Мюлер разговор. Доу Джонса совсем не видно, Икей не встает, а вас все кого не лень имеют. Дорого вы нам обходитесь, думаю, расставаться будем. говорили вам летом -продавайте, а ты что пел? Этого сына папы Карло чтоб глаза мои не видели. Месяц тебе, вражина, иначе все пойдете бутылки собирать, гривен больше не дам, жратву сами покупайте, видеть вас не хочу.
8.
Сполох! В один голос вопили Мудко и Грызла, вваливаясь в великокняжеские палаты -викинги коней угоняют! Ну какие, какие викинги, лениво отвечал Димитрий, примеряя золотую тюбетейку, верноподданически подаренную Бердыем, год то какой? Истинный крест, начал Мудко, но, посмотрев на тюбетейку, осекся. А Грызла продолжал тараторить -в ногу ходють, диагональ держат, скорости не приведи господь, всю конюшню Гинера покрошили! Да вон, пресветлый, надрались и песни орут! По Красной площади обнявшись, размахивая бутылками и пьяно рыгая на красные рубахи, развалясь на телеге ехали Карп, Мишаня и Ледях- нестройными голосами напивая -вдоль по уулице! Да по копенгаагене… Телегу тащили, засунув понурые головы в дышла Гинер, Газай и Игнаш. На все это смотрел из подворотни за Цумом Черчес и слезы крупными каплями болтались на усах. В душу князя заползло что теплое и детское, потянувшее на подвиги -может в викинги записаться - с глупой улыбкой прошептал он. Мудко рухнул в обморок, а акции Лукойла немедленно поползли вверх…
9.
А в это время на фоне рисунка с огромным огурцом, изображающим некую башню, закрывающую вид на Иглу или иглУ, черт этих саами разберешь, ругались болотные жители, голландский план поднимался к небу подобно шаманским кострам. Не надо было жадничать, ишь подобрали оставшего от воинства франков мясника, который филе от грузинки отличить не может, почему Жирка не купили, вопила Фурия, рвала на себе волосы и скакала через костер, изображая Снегурочку. Да отвали, лениво отстаивался Миллер в роли бабы Яги, меньше мазаться надо было, видишь Доу Джонс как упал, на что покупать то, инвестиции к тарарам ушли, откупаются от бусурман, вон уже князь в тюбетейке ходит. Да у тебя не только Джонс упал, импотент чертов, продолжала ругаться посадница, удивляя всех своими глубокими познаниями в родственных связях и интимной жизни присутствующих. Хватит сраться, лениво протянул Адвокат, подбросяте Полено в огонь, хотя толк будет.
10.
По Тверской сломя голову несся Мирон, загребая козлиной бородой осеннюю грязь. Куда бежишь, эсер недорезанный, ловко сделав подножку и уронив боярина в лужу, спросил Малюта. Да дела, боярин, законючил Мирон и попытался удрать, но кто же удерет от органов. На дыбу не хочешь, по жопе давно кнут не гулял? Колись, сука! Да вот халява нарисовалась, понимаешь один мужик сдуру по весне полушку на татар поставил и выиграл мильон! Да ну! Что ну, кажен день пьет и наливает, вот и тороплюсь. А есеры твои? Черт с ними, делиться не охота. И то дело, а где гуляют? Где то на пороховых, второй день бегаю, ищу. Стремно на пороховых то, протянул Малюта, можа разогнать? А черт с ними, что у нас пороха мало -ищи сердешный, джепеес купить не забудь!
11.
В холодном поту проснулся в своей расшитой золотом юрте Мамай Шаймиевич -снилось ему туман над Доном, Пересвет и русские полки, вылетающие из засады. А потом бегство в степи, измена Тохтамыша и падение акций тафтнефти. Приснится же такое, поежился бай и достав трубку, начал звонить патриарху, чтоб уверить его в своей преданности, но где то в глубине татарской души кто то показывал кукиш Ивану Грозному и злобно каркал-вот за Казань и ответили!
12.
Пыхтя и сопя, князь, возился с венцом. - Ты, что, ирод, делаешь??? - Так вот, яхонты и сапфиры, из княжьего венца выколупливаю. А на их место зеленные рубины вставлю. Мода нынче такая. - А почему зеленные??? - Эх, твое первосвященство. Ничегошеньки, ты в гламуре не понимаешь. Сладко, сладко, над Москвой пел муэдзин.
13.
Убегу, Пашка, вот тебе крест, бормотал Аршава, нарезая очередную буханку и раскладывая кусочки на противень. Ишь, патриоты, хреновы с огуречной реки, заладили как шаманы одно и тоже-вперёд, за родные чумы, вперёд, за родные чумы. А я, может, художник, а вдруг - гений, а мне по степям скитаться, с разными недостойными биться, душа хочет прекрасного, крест господень освободить хочу! Так ить вроде как латиняне уже всё сделали, почесал в затылке Пашка Полено, да тож порой с поединщиками ихними рубимся и хорошо получается. Да? ! Ты посмотри на этот гульфик, всю парадигму до основания стёр, а наши Матрёны Ивановны, фу. Нет, точно сбегу, даже католичество приму - подумай, Пашка - там весь цвет рыцарства, турниры, прекрасные дамы, замки и изысканное общество. Вечная слава и песни трубадуров в твою честь. Нет, не в твою, дурак, что залыбился, в мою. И сама королева жалует меня бароном, а можа и виконтом, римский папа сладко поёт в мою честь алилуйя! Андрюшка, того, сухари подгорели, чё в дороге жрать будешь. Чёрт, всё из-за тебя, окаянный, но всё равно, чичас сухариков подсушу, грошей подкоплю и как мороз болота схватит, чичас же бежать.
14.
Хорошо им, гениям, с тоской думал Пашка Поленов, наворачивая очередную порцию полбы. Все их хвалят, он бежать, собака, собрался, а ему ещё и ручкой помашут. Что жа не везёт то так, с Москвы попёрли, на неметчину вроде звали, да позабыли, а сдесь тожевсё не слава богу. То посадница цалует и столпом отечества называет, то в костёр засовывают, какого то папу Карлу вспоминают. Хотел снаряжение новое попросить, тык говорят, что и так хорош и зимой будут думать, в какую таракань меня засунуть. А ведь может, немчура обкуренный, как накурится так начинает орать, глаза пучить и бить, больно. А что, наше дело холопье, терплю, конечно, благо привычный. А вдруг правда из дружины погонят? Куды же мне. НЕ, пахать точно не пойду. Можа татарам сбегу, вон Адамку взяли, тожа вроде не гений, дык говорят, что то отрезать будут, жалко, снова не отрастёт. Ой беда, кто б научил, ктоб подсказал. Тоска.
15.
А добавка будет, не наедаюся я чиго то, размазывая тюрю ложкой по тарелке, бубнил Дзюба. Молчи, переросток недоделанный, вообще жратву в следующий раз не получишь, смотри, у каторжников на краю земли оставлю, сплюнув в сторону верзилы, сказал Карп. Ни горячись, с трудом подбирая слова, сказал не совсем трезвый Дан. Что добру пропадать, такие в серялях ценятся, зима придет, продадим мусульманам, пусть из его евнуха сробят. Голова, хотя бабла поднимем, и перешагнув через валяющегося и бьющегося в истерике великана, Карп пошел в кабак, пить горькую и мечтать о победах.
16.
- Чего осклабился-то, Малюта? - Так все ж прекрасно, твое первосвященство. Зима на носу. А мои опричники на коне. Того и гляди, попрет Собачий муж ополченцев Сероводородзаева, с места его. И тогда припомню ему, усища его горские. Такую грамотку про него попрошу Мудко отписать, что и не возьмут более ни куда. Пущай в горы едет, да с самопалом, за робкими грузинами гоняется. Да и вообще, чего кручиниться? Вона в день прошедший, Макары из Сибири, что с Надиром сделали? Князь уже второй день горькую пьет. Пьет и плачет. - Эх, Малюта, злой ты. - А чего, чужому горю-то, не повеселиться? - Ты о другом, лучше думай. Из-за берды Ордыя, тьфу ты, орды Бердыя, в стране уже фольга золотистая кончается. А производство падает. Ну прям как у меня, когда посадницу увижу. Да и про другое дело не забудь. Кстати, как он продвигается? - Он согласился. Начальный этап подготовки к внедрению пройден. Переходим к окончательной фазе операции.
С хоров полилась тихая мелодия. «С чего начинается Родина…»
17.
Народ как всегда гулял …А повод сему действу находился всегда… Кто-то отмечал день опричника, кто-то дату рождения родственных душ своих, а кто-то просто пил уже по привычке… Но больше всех гуляла татарва, еще неделю назад им покорилась практически вся Русь и Орда граненого красного камня, получив с лаврами и почестями трофейную чашу, предавалась утехам и забавам, убивая тем самым себя и народ свой. Позабыв про дела ратные (намного важней были пирЫ развратные) , предводитель этой разбойничьей шайки Курбан, отпив из знатного трофея очередную порцию браги рассматривал вчерашние подарки от горцев. Подарка было ровно три: кинжал, украшенный почему-то зелеными рубинами, черная бурка, расшитая золотой фольгой и маленькая фляжка с каким-то мутновато-коричневым напитком. «Зачем мне все это??? - в голове атамана медленно проползла одинокая мысль – Зачем вчера с этими горными абреками в сговор вступил? Зачем горькую пил с ними? И что за пойло они подсунули мне? Название еще какое-то с животными связано? – мучительно вспоминались вчерашние посиделки перед каким-то боем. «Ишак, осел, лошадь» – вслух произнес Курбан, вспоминая всех известных ему животных – но ничего похожего и созвучного с названием вчерашнего напитка он с удивлением не услышал. Отвинтив крышку от подаренной фляжки, он залпом опрокинул ее внутрь. «Бр-р-р-э-э»- по всему телу предводителя пошло тепло, набрав в легкие воздуха, он громко выдохнул: «Ди-и-и». «О - брэнди! Точно- теперь будем это пойло так называть» - обрадовшись своей выдумке, Курбан завалился спать.
18.
В первопрестольной шел дождь, осень окончательно вступала в свои права. Промозглость, обилие луж и ветродуй окончательно овладевали городом. Небесные потоки воды смывали с земли кровавые пятна недавних битв. Народ, пресытившись окончательно войнами и еженедельными перебранками дружин, уже не требовал зрелищ, их становилось все меньше и меньше, ровно как и хлеба. Из-за отсутствия каких-либо значимых вестей с болот северо-запада и других глушей Руси, народ обсуждал развлекухи московского бомонда: анонсированного, но несостоявшегося кулачного боя предводителя Газая и заезжего чужестранного славянина Насекомцева. Возомнивший себя посланником фемиды, торговец секонд-хендом, некто Гавкин, встряв между вояками, лишил крестьян хоть какого-то праздника, за что и был предан всеобщему народному презрению – покинул ратное поле под позорное цоканье и улюлюканье. Победа конной дружины Газая уже никого не интересовала, все опять с усердием спорили и обсуждали происхождение название дружины «насекомцева» - одни доказывали, что происходит оно от дворянского титула их предводителя, а другие склонялись к происхождению названия от большого количества этих «божьих тварей» в шевелюре ихнего легионера Монте Брака. Вторых явно было большинство… Одним словом столица постепенно погружалась в «клоаку» серых будней. Становилось мерзко и скучно……
19.
С дикими криками и забавным уханьем, по стойбищу на болоте носились сыскари.
Народец сидящий по кабакам прижал ухи. И хоть тайные шпики уже не слушали их разговоры (а ты сам послушай целый день! да под наливочку) , а горланили песни, а где и вкушали салат, культурно возложив главу в тарелку, но все одно разговаривать о происходящем народ побаивался. Да и как поговоришь тут. Трамтарарам сплошной и кругом. Где-то кого-то уже поймали и бьют. Кому-то руки заломили и в пыточную тащат. Под шумок Посадница присвоила банк и уехала к папуасам на острова. Пиотро то же стало как-то не по себе, и он срочно стал закапывать подготовленное к выносу во дворе Зимней хижины. С лихим гиканье городские казаки, с удовольствием, тискали в углах дамочек. А человек с салом в руке, уверенно обещал толпе, что погромы будут. Великое смятение охватило стойбище. Все с ужасом вспоминали подметные листки за прошлую пятницу. Интеллигенция и прочие работники умственного труда уже кричали на всех перекрестках, что не читали, но осуждают. В пытошных поспешно, но с достоинством, рвали ноздри, и спрашивали не весть что. Пытаемые соглашались со всем, и с азартным блеском в глазах, сдавали подельников не весть в чем. Кого-то уже наградили, а часть уже повесели. Глядя на все это, становилось ясно, на Руси кого-то ищут. Со всем размахом бескрайней души. - Откуда???? Я тебя, сволочь, спрашиваю, откуда, это автор подметных листков, все узнал? – Очень ласково вопросил патриарх Малюту. – Откуда утечка???? Где контора твоя течёт? - Все непременно найдем утечку, и писаку поймаем. – Блеял в ответ Малюта-Найти!!! На этот раз он у меня просто так не отделается! На галеры, и в Африку! Пусть крепит нашу дружбу с обезьянами! Где-то, что-то горело. Обуянные страстным желанием поймать писаку подмётных листков, народ страстно старался. Из далЁка, желто-черная Африка махала платочком и мурлыкала: «Родина есть родина - лапти да махорка, Так скроила матушка, и не перешить! »
20.
Как же, сдам я вам писаку ентого, а вот выкусите, осмелел и повеселел Малюта выйдя из патриарших палат. Понаехали тут с болота, волю всяким кикиморам надавали, на Москве от них скоро протолкнуться негде будет. Мудко ентот уже говорит, мы -москвичи, поклонники болотной дружины, тьфу, пропала святая Русь, нет на них святого Лаврентия, небесного покровителя нашего, не к ночи будь помянут. Ишь, подметные листы ему не понравились, посмотрим, как понравится, когда в них напишут, как гроши немецкому кайзеру давали, как Мудко с Гусем казенные деньги пропили, какие непотребства посадница в массонской ложе творила. Все вспомним и как поток меня, а эти Элтоны Грызла с Мироном смеялись. Да и про икону пропавшую тоже намекнуть пора, ответите мне за луизитанца (скупая мужская слеза скатилась по небритой щеке) . Ладно, пора волю патриарха исполнять, оторвался от сладких грез Малюта и построив своих ярыжек начал ставить очередные задачи по поиску писаки и отправке его в далекую африку. В московских кабаках входило в моду танго -мое прекрасное Магадишо.
21.
Ну что Малюта, как вторая часть операции? - Народ поверил окончательно, твое первосвященство. - Что с писакой подметных листов? - Нашли (Мишка- чернокнижник помог) , на галеры сослали. Теперь князь с увеличительным стеклом над картами корпит, пират около Африки ищет. Как найдет, так галеру с писакой туда и отправим. - А у тя, Мудко, делишки как? - Чудненько. Планы правительства и церкви выполняем. Отшельников с дальних берегов, почти выгнали из сиятельного сборища лучших дружин. Делатели колес для колесниц при смерти. А ещё, сверх нормы, уже отпели и закопали Торпеду. - Кстати, где боярин, что за казну отвечает? Где Степашка – фискал? Уж больно знать мне хочется, что это с Федунцом приключилось. Чего это он свой бизнес на овсе бросил, а в трикотаж подался?
Вдалеке раздалось: «Все идет по плану…»
22.
Тем временем, в загородном тереме Федунца, Карп ходил гоголем. - Ну что, тебе нравится? – И Карп, походкой манекенщицы прошелся мимо Федунца. – не, ты только посмотри, какие цвета! А надпись ну просто улётная!!! – И Карп оттянул футболку тыча надписью «0:1- 11 - 2008». У Андрюхи заказывал, модный брэндмейстер он теперь. Вот представь босс, будем мы с Надиром биться, а мы с тобой в знатной ложе, да в этих футболочках сидим. Надирцы сразу сдаваться побегут. - Ну, вообще-то, мне как человеку, посвятившему часть жизни политическому воспитанию дружинников, больше все же нравятся красные труселя. – И сбавив голос, продолжил – или женское неглиже. - Ты предлагаешь в труселях, или в неглиже на трибуне появится? – В глазах Карпа заплескался ужас пополам с восхищением. Федуцен загадочно и смущенно улыбнулся.
23.
Невысокий полководец суетливо мерил шагами метры своей комнатушки, снимаемой в жалком придорожном постоялом дворе на болотах с громким названием «Европа». Напротив, лузгая семечки и допивая найденую в баре полководца бутылку «Наполеона» (других напитков Невысокий почему-то не признавал) , расположился денщик Корнепот. «Слышал, что Федунец с Карпом решил в Москве выкинуть? »-спросил хозяин лачужки. «Нет, а что? » - сплевывая шелуху и отхлебнув еще глоток, спросил гость. «Да тут разведка мне донесла, что хотят они труселя свои красные на битву нашу поддеть. А труселя те не простые – талисман, их еще курилка-воевода Романцевич носил. Знающие люди говорят, что уж сильно удачу они приносят – недавно вон на конной дружине Газая их из сундука достали и опробовали – помогло, а перевозчиков не побили, потому что труселя те жена Федунца нашла, да запрятала. » «А ты тоже кителек свой из под кровати достань, да треуголку отгладь – будешь не хуже смотреться. Я б тоже свою шапку-ушанку одел – только вещи уже запаковал, одну кольчужку оставил» - предложил денщик. «Цыц, мы и так их победим - без треуголки» - откуда-то из под дивана раздался голос невысокого полководца……
24.
Из пыточным подвалов доносились тяжелые вздохи вперемешку с отчаянными криками, срывавшимися в визг. Слышны были удары бича и скрип блоков дыбы. Несло горелым мясом. - Малюта, чегой-то вы там делаете. – Осипшим голосом поинтересовался Мудко- Тренируемся. Турнир к концу подходит, а в форме быть надо. – До разговаривающих донесся особо пронзительный визг. - А по-другому не пробовали – дребезжа гласными, спросил Мудко- А зачем? Для опричников самая, что ни на есть лучшая тренировка. Да, Степашка? Степашка, щелкая счетами, где вместо костяшек были крысиные черепа, поднял взгляд на Мудко, и сказал: - Лизутанца жалко. За стеной противным голосом запела ржавая пила, которой резали конечности. Мудко передернулся. В его сознании 30 лямов хитро прищурились дыбой
25.
На сонных водах Москварики ржавовато поскрипывала галера, сработаная болотными умельцами. Потирая опухшие от пьянства глаза, известный на всю Русь писака продолжал свое благое дело. Из департамента Малюты подвозили все новый компромат, а на дыбе болтался очередной нелегальный болотный эмигрант, не прошедший регистрация и не ставший членом боярской думы. Африканские пираты подкинули князю книжку про Бармалея и счета посадницы на Кайманах. Народ продолжал пьянствовать и верить в рейтинг патриарха, ляпота и финансовый кризис вили уютное гнездышко, приближалась зима.
26.
Одетый в новые порты, с толстой книжкой под мышкой, Аршава, сидя в трактире с нерусским названием метрополь, засовывал пальцы в тарелку с заморской баклажаной икрой и сопел от удовольствия. Рядом, сиротливо примостившись на край табуретки сидел три дня не кормленный Пашка, с тоской ковырял ложкой в тарелке с обрыдшей черной икрой, поставленной Андрюшкой ему Христа ради и с завистью глядел на тарелку, руки и в рот удачливому корешку. А тот, попивая импортный 33 портвейн, продолжал учить гишпанский язык. В отуманеном алкоголем и амбициями мозгу высились башни Эскуриала, инфанта Изабелла в неглиже (с этикеткой Аршава -болото) и невольник Зидан, шнурующий бутсы покорителью Европы. Ехать сражаться с опричниками и новыми викингами было заподло. Можа вы без меня понудите, олени, лениво цедил он сквозь зубы Поленову, ка бы талант не расплескать. Сука, думал Пашка, но совсем соглашался, надеюсь, что и ему убогому перепадет немного портвейна и баклажанной икры.
27.
«No pasapan» - с криком в трактир ввалился старина Карп. От неожиданности и удивления Шава выронил свой гиспанский букварь, а плохо свареная полба застряла у Поленова в горле. «Бумаги в сортире нет» - перевел Шава, для достоверности еще раз сверяясь со своим блокнотиком. «О, как шпарит…» -подумал Пашка – «мне бы так – глядишь и в Европу бы взяли». «Ну что засранцы в Европу собрались?? – Карп явно был пьян –«Вы бы меня спросили как там у них, я там на всех турнирах рыцарских воякам кольчужки надраивал, да копья точил! », «Да мы, там с Царем, такого творили – все трактиры и кабаки наши были.. девок ихних и не пересчесть.., а вот » - воспоминания о былой молодости, явно, накрыли Карпа, пытаясь присесть на лавку рядом с Пашкой, Карп упал на пол и тут же уснул….
28.
- Слышь, Мудко, куда торопишься. - Да вот Малюта, скоро бокс на Кранной площади показывать будут. Два супертяжа сойдутся. Сероводородзаев против Насекомцева. - И как думаешь, кто кого? - Вот уж не знаю, но их драка должна выглядеть занимательно.
29.
Про бабло, полученное от банды Насекомцева, Мудков Малюте говорить не решился.
30.
Зажал, сволочь, - подумал вслед Мудко Малюта. На галеры, всех на галеры
31.
"Посмотрим, посмотрим, неужели этот Собачий Муж, не разгромит это зажравшееся воровское гнездо Надира - подумал про себя Малюта, сжимая в кулачке заветный букмекерский листок. Но лишь только ленивый обыватель не смог бы заметить цифру два, и два в уме на победу услужливых вояк Кобелины.
32.
Эх, - огорченно раздумывал Малюта, внимательно рассматривая букмекерский билетик, - и ведь всё за других волнуюсь. Одному мне заботы и трудности. Ведь обещал же Степашка, что если лузитанца переманят, такую проверку устроить. И что? Где её результат? У-у-у, морда очкастая, сам-то гад, родом откуда? Знать душонка у него не бело-голубая. Видать и синева в ней завелась. Нет, надо срочно к Коржику пойти, и напомнить ему про Невысокого генерала. Может толк-то и выйдет.
33.
Ну что, драчуны? – Хмуря редкие волосы спросил патриарх. – Забыли, что на ристалище дружины должны биться, а не вы в подземном переходе? Народ же ни чего не рассмотрел!!!! Сияя бланшем под левым глазом, Сероводородзаев понурил голову. Насекомцев шмыгнул носом, из-за которого не было видно лица. - Мы больше не будем – хором ответствовали они. И дружно запели: «…если рядом настоящий, верный друг»
34.
Сильный порыв ветра вырвал у Малюты заветный листок- "Все, опять с женой сухарики сушить будем"- подумал он. "Хотя, нет, иконка-то пока у меня! " - вдруг вспомнил Малюта и погладил себя по вздувшемуся животу! " "Ну, Мудко, ну чудак - пришел, напился, а образину-то и забыл, -"Ну завтра ему Посадница и вставит - будет он с женой на сухариках ворочаться! "
/// 01.02.2009 13:01 // Комментарии: 1 / 01.02.2009 13:49
/// Комментировать
Искушение святого Фомы (3)
Начав сомневаться в непреложности истин, изрекаемых учителями, Фома начал размышлять, стараться самостоятельно найти ответы на мучившие его вопросы. За помощью он мог обратится только к богу, потому что больше в это время доверять было никому нельзя. Прошли века, сменились эпохи, человечество достигло невиданных раннее высот, но что изменилось? Многим ли мы можем доверять свои сокровенные мысли, переживания и сомнения? Найдутся ли у нас знакомые, которые могут просто выслушать, не злорадствуя в душе и не ища в наших откровениях и исканиях личной выводы? Возможно поэтому, до сих пор в нас и живет бог, не важно, кто и как его представляет - главное, что есть тот, кому можно довериться. Примерно так размышлял Фома, глядя на звезды, но ведь так до сих пор поступаем и мы. . ./// 15.01.2009 00:18 //
/// Комментировать
третий рим (2)
Глава 9. О том, как всплыла правда о победе болотной дружины над Баварией, как кайзер брал взятки и разборках по этому поводу.1.
- Ну, что Франц, все понял? - Nein- Ну, там, мир, дружба, жевачка- Nein- 1945 год, газ в конце-то концов- Nein- Не, ну во упертый!!! Ты устный счет знаешь? Сейчас мешки с деньгами считать будем. В глазах Франца появился не поддельный интерес. Первый мешок с золотом шмякнулся на стол. - Ein. –Послушно сказал Франц, и без паузы – Nein. Второй мешок дробно золотанул по столу. - Zwei. – Франц сглотнул и выдавил из себя - Nein. И количество мешков увеличилось до трех- Drei, - судорожно заходил кадык Франца, и дальше дробно зазвучало – Nein, Nein, Nein Из не бытия возник следующий мешок с золотом. - Vier, - глаза Франца закатились, и губы зашептали – Nein, - но голос его уверенно сказал - Ja – и тут же затараторил, - Ja, Ja, Ja- Молочина, мы знали, что договоримся. Держи, это премия. – и на стол, уверенно, победителем полуфинала лег пятый мешок. - Fü nf, - пробормотал Франц, глаза его стали закатываться, но перед тем как рухнуть в обморок, он все же успел вспомнить история и сказать: Гитлер капутВы заслушали аудиозапись сна испанского журналиста
2.
Was ist das. herr Franz? - Das ist eine Tambovski Grupperovka. - Was? Prohorovka? - Neine!!! Tambovski Grupperovka, herr Uli!
Глава 10. Про то как спёрли коллайдер и что из этого пролучилось
1.
- Чего это вы такие довольные? Блистая, как два медных алтына, перед патриархом стояли Князь и Малюта Скуратов. - Чего рожи-то такие довольные? Ох, беду моё сердце чуять начинает. - Коллайдер. – Со знанием в голосе сказал Скуратов. - Большой адронный. – Не менее веско продолжил князь. – БАК! - И что с того???? – удивился патриарх. - А он у них простаивает – хором, как первоклашки, ответили князь с Малютой-? - Так чертежей у них нет, как починить не знают. – Ответствовал Малюта- Ты!!!???? - Нет, мы, - скромно потупив глаза, тихим голосом ответил Малюта- Да на хрена он Вам???? - Что б было. – С истинно княжеской гордостью вскинулся князь- Твое первосвященство, ты только глянь лепота-то, какая!!! И услужливым движением, Скуратов распахнул двери. В соседней горнице во всю дальнею стену стоял Пульт. Он очень ярко светился стразами, и весело перемигивался кадилами. Сразу становилось ясно, это не пульт, а Пульт. Можно даже сказать Пультище. - Ребятки, Вы про Полынь-то не забыли? – тишайшим голосом, сползая по стенке, спросил патриарх. - А чего? Ведь тогда весело бабахнуло. – Удивился Малюта. - А это новый, ну, БАК, этот мы уже запустили. – Гордясь познаниями в юриспруденции, продолжил князь. Тихий шепот патриарх был ели слышен: - а вы хоть останавливать его научились? Князь и Малюта с удивленным не понимание переглянулись. Теперь я знаю, откуда на страницы гиспанских листков пролезли коррумпированные матчи, прошептало сознание патриарху, и трусливо сбежало, пока опять не бабахнуло. А Малюта с Князем напевая: «на волю пустим джина из бутылки», дружно принялись дергать за рычаги. Из просмотровых оконцев БАКа за ними с жадным любопытством смотрели потусторонние чудовища и жуткие сплетни.
2.
«Тучи над городом встали, в воздухе веет грозой» - насвистывал Мудко. Свеже выпоротые Малюта с Князем стояли на коленях, на горохе, в углу. Патриарх сидел на лавке и гранеными стаканами хлестал валерьянку. - Не свести, - с натугой сказал патриарх, - а то у Ромки деньги кончаться. Чем тогда Гуся кормить станешь? - Бюджет есть- Есть, да не про твою честь. Ты на святое-то не покушайся. Вам бы все тратить. Я собираю, значит, а вы тратите? А мне банкиров поддерживать, а вам ристалища устраивать? Лучше скажи, как дела на международных фронтах? - Немец близко. - Угу. Траншеи роете? Ежи противотанковые сварили? Призыв в ополчение объявили? Или опять на мороз с бездорожьем надеетесь? Сбитый с толку, думный боярин посмотрел на наказанных князя и Малюту. Охальники, подумалось ему. Вот ведь до чего патриарха довели. Уже и времена и даты путает. Не говоря уж о годах. - Не беспокойся твое первосвященство. Уже преступили. Делаем все, что можно. В городе на болоте Кировское укрепление снесли, а нового и строить не собираемся. Враг не пройдет!!! Но если надо, то и Лужники раскопаем, все равно, там все не настоящие, искусственное- Молодцы. А как все-таки на счет ополчения? - Ну, можно ребятишек с дальнего моря пригласить. - Дэйствуй, - странным голосом проговорил патриарх. Озадаченный думный боярин побрел в штаб русской дружины. По пути он ругал экспериментаторов разными словами, стараясь, отогнать от себя мыли, о том, как же он будет всучивать Гусю других поединщиков. Ведь вроде те, что сейчас есть, не плохи, пытался он убедить себя. Но случайный акцент патриарха сбивал его с толка, и в голове начинали вертеться слова про вставай чего-то там огромное.
А тем временем из-за границы раздавалось, что-то до боли привычное каждому Русскому человеку- ЭЙ РУСИШЕ ШВАЙНЕ? КОМ? МАМКА ЯЙКИ! АХТУНГ ПАРТИЗАНЕН и ШНЕЛЬ, ШНЕЛЬ…
3.
Вот ведь охальники, бормотал московский тысяцкий Лужок, глядя на вспученную землю в районе Сокольников. Придумали ересь -коллайдер, вишни того гляди зацветут, а тут уж снегу в пору ложится. Игра эта дурацкая ДУМ по столице пошла. Но енто бы ладно, от татарвы и поболее терпели, но как стерпеть иногородцев ентих? Весь Кремль заполонили. Валька уже не хочет быть столбовою дворянкой, а хочет быть вольною царицей, чтоб ейные поединщики всех покосили. Не иначе антихристого царство близится, вона на Москве какой то фан клуб Кандолизы придумали и устраивают оргии, кошмар. Ладно, пойду болезных поротых проведаю, водки попьем, жизнь поговорим, надо же от немца отбиваться. И поговорили и попили, ибо что может объединить питерцев с москвичами? Только ненависть к коренным москвичам.
А что там Федунец то, пьяным голосом спросил Малюта, опять побили его. Да ладно тебе, боярин, ответил не менее пьяный тысяцкий, ему и так не сладко, вона и с Даном не все ладится и овес дешевeет, дружину его гоняют все кому не лень, но авось в следующем годе повезет, у меня тоже хохол начудил, совсем в жопе сижу, одним словом ипец нам московским полный, если уж в европах все купили, то нам куда? И тебя Скуратов сожрут, вон храпит, ирод великокняжеский, ладно давай пить, что еще осталось.
4.
Шевеля губами и морща нос от натуги, Арш читал англицкий листок. Понятного было мало, но забавно. Взгляд его упал в низ листка. О! Да это ж положение дружин после последних боев! Ну-ка, ну-ка, где там дружина мосьё Рамоса, или как его там, француза этого? Там теперь ещё Спящий Красавец играет. Эх, я бы с ним развернулся! Всех бы вынесли. Ох, голова садовая, и как же зовется ента дружина? Этохэм? Тамхэм? Вспомнил! Тотхэм!!! И его бегущий взгляд побежал по листку. Все ниже и ниже. Пока не уперся в конец. Скорее всего в чей-то. Арш протер глаза. Хлебнул пивка. Ясненько, подумал он, Спящей Красавец приехал туда, так и не проснувшимся. И воздел Арш ясны глазеньки к киоту и помолился на Газпром, что не отпустил его в страну аглицкую.
5.
Из окон доносилась вакханалия песен. Жутким тенорком выводил Малюта, ему вторил солидным кепочным басом тысяцкий Лужок. Аккомпанементом им служил веселый с переливами храп Князя. Вся эта какофония жутко мешала штабу русской дружины. Гусь с сомнением посмотрел на самокрутку. Не, конечно в расеи платят хорошо, но и экономить надо. А налоги, да налоги. Вот хорошо, - подумал Гусь, - Невысокому Полководцу. Его сам патриарх пригласил, и своим планом поделился. Но ни чего, махра то же вещь. И ещё не известно, что круче. Тем более что русскому хорошо, то немцу смерть. И тут Гусь поймал себя на этой странной мысли. И удивленно обозрел свой вид, задумчиво глядя в бычий пузырь, затянувший окно. Видок был ещё тот. Самокрутка в зубах. Мутный граненый стакан в руках. Напротив Борода с Корнем. Нет, точно, я не немец, - решил Гусь, - а значит, от лишнего стакана не помру. И с большой радостью подставил стакан, укоризненно смотря на Бороду. - Лучше лей, да не жалей. Лучше лей. А то я, похоже, знаю, а ты не знаешь. Неа, не знаешь, сколько булек в стакан влезает- Гусь, а может лучше капучино? - Русский- голландец брать на век! Тебе что, «Столичной» жалко? - Нет, конечно. Просто о плане, когда будем думать? - Зачем нам план? У нас самосад есть. – Удивился Гусь- План на битву. - Да-а-а-а? Ну ладно. Спящий Красавец приехал? - А он, похоже, того, болен. - Да-а-а-а? И кого же тогда Корень целовать будет? Борода взбрыкнулся и заржал, как конь ретивый. Корень слегка взбледнул. Ему вспомнилось лето, бронза и жаркие поцелуи в Альпах. А из ближайших окон продолжалось доноситься: «Садовое кольцо, не простое украшенье»
Глава 11. Как всем миром собирали дружину на битву с германцами и, по старой памяти, пытались дать взятку кайзеру. О воспоминаниях Меркель, жажде Франца и о том, как Мудко опять всё завалил и происках лапландев. А также о разврате и неестественных сексуальных отношениях в высших эшелонах государственной власти
1.
- Ох, в гроб Вы меня в гоните. – Жалобился патриарх. – Я чего просил думного боярина? Гусю с новичками помочь. А он, пес смердячий, чего на советовал? Сыча в дружину привлечь? Ох, лишеньки мне, лишеньки. А Глушак-то, Гусю зачем понадобился? Где Коржик!!! – Взревел бизоном брачного периода патриарх. Сальный кол у Красного Крыльца блаженно лыбился на бабье лето. Он ждал. Он верил. Скоро и его час придет. Разухабистые песни стихли. Боярство лихо пряталось под лавки.
2.
Так это, тащ, вашество, заблеял великий князь, с будуна путая Гегeля с Бабелем, того но ентот Мудко еще приволок валидольца Прудника и рекрута Дзагоя, куда деньги собака дел, неведомо. Тебе неведомо, взревел патриарх. Может правду гишпанцы пишут, а из сыскного доносят что ты с Валькой путаешься, с Юлькой киевской шушукался да на Кондолизу засматривался. Ипец.
3.
По разоренной кризисом неметчине холодный октябрьский ветер носил опавшие листья, обрывки индульгенций и обесценившиеся акции. Продолжение крестовых походов требовало новых инвестицей, которых негде было брать, империя содрогалась в потугах, впереди корячился поединок с русскими. Требовалось решение. Принцесса Меркель подвела брови и пригласила старого ловеласа Франца по кличке Кайзер, про которого говорили что он может все. Не бойся принцесса, путь турнирный длинен, успеем победить, а пока позвоню ка я Мудко, срубим бабла, кому щас легко, это как в жизни, принцесса, полтора часа позора -зато при деньгах, нам еще повезло, что на русских попали, у них денег как грязи, а грязи у них много. Ах, вздохнула принцесса, вспомнив патриарха, его добрый ласковый взгляд и мимолетнюю встречу в Стрельне, ах, сказала она второй раз, заметив, что кайзер начал взимать плату за консультацию. Чтож, смиренно подумала она, за все надо платить.
Утро начиналось как всегда. То есть с похмелья. Князь жадно приник к рассолу. Из подвала раздавалось жадное чваканье, оповестившие весь мир о том, что Малюта все же добрался до любимой квашеной капусты. Один тысяцкий Лужок действовал с размахом. Не понаслышке зная о бодуне, он с утра прикупил пивоваренный заводик, и оттягивался по полной. За окном кучно жахнули колокола. Малиновый звон отягощением прошелся по вечно пьяным московским головам. Погода хотела погодится, но не смогла. И обидевшись на боярство, пролилась на землю противным дождем. По прямым и безухабным автобанам Мудко гнал своего Мерина. Надо было успеть. Пока Кайзер не раздумал позориться. Но, Мудко знал, дорога долгая, а ему нужна свежая голова, что бы договориться с таможней. И он решил остановиться и не много поспать. Но ровно через полчаса он проснется. И отправится в Берлин выполнять волю Князя и наказ патриарха. Патриарх потерянно смотрел на дождь. Где там далеко, в маленьком саду, хоть и без грибных дождей, скучала принцесса Меркель. А ему, истовому апологету специальных служб, грезилась Стрельна и мимолетное свиданье. Но он мужественно укрыл память такими большими снегами. И что бы унять его ностальгию и память о кафе с тремя слонами, сидящий рядом Кобзон запел: «Там за туманами, синими, пьяными»За окном дождь в конец разрыдался.
4.
Франц сидел в пабе, подперев голову руками, периодически опуская правую руку в карман. В кармане слегка позванивали остатки золотых монет. Лазутчики уже успели донести вести о мчавшемся к нему на всех парах «русском чудаке» Мудко. С одной стороны Франц был не рад, что согласился встретится с русичем, а с другой в памяти всплывали моменты прошлой встречи с Мудко. Тех денег хватило на многое, но не надолго: мирским утехам Кайзер предавался почти три месяца, как раз до окончания венских ристалищ. Мучительно хотелось продолжения банкета…«Брать или не брать? » – терялся в думках Франц – «А если брать – то сколько? И как договориться со своими дружинниками? Прошлый раз было проще – выручил старик Кан, взяв обоз серебрянной утвари: ложек, да вилок («на старость хватит», если что подработаю писарем на RAI – вспомнил его слова Кайзер) и сделал как обещал, а на радостях еще в конце битвы выменял кольчужку у супостата Малафы, все остальное «добро», пуда три золота, подогнанное русичами досталось Францу. Сейчас договариваться было нескем. Пока о планах Кайзера знал лишь дружинник Энке, но от серебрянного преданного отказался, сославшись на хворь…а остальным новобранцам предложить «оброк» Немец не решался. Франц, в очередной раз засунув руку в карман, поиграл монетами и выложил их на стол. Как он их не пересчитывал - их было ровно три. Еще подумав секунд двадцать, протянул эти жалкие остатки былой роскоши пабмену – «Две БАВАРСКИЕ рульки и Гинера (немец всегда путал это название с Гинессем) » - Франц поморщился и взглянул на командирские часы (это единственое, что еще осталось у него о прошлого барыша русских) – до приезда Мудко было около получаса……
5.
"выручил старик Кан, взяв обоз серебрянной утвари") !
6.
Разведка лапландцев не дремала. Оленевод Еремка, когда-то переметнувшийся к лапландцам, по надуманной легенде изображал из себя инопланетянина. Он тот и узнал, что жирные слухи рассказывали наглым сплетням о поездке Мудко, и доложил в стойбище деда Мороза. Лапландцы встрепенулись. Ох, хитер Кайзер, думали они. Ещё не давно просто олешками брал, да миром с лапландцами расходился. А теперь на золото русичей подсел. А его у них, как ягеля в тундре. И что делать? Как бедным оленеводам в мировой политике разобраться? Вон ведь с юга от них доносят, что Валька – посадница косо на немцев смотрит. А все из-за чего? А то, что Патриарх ихний вечно принцев, да принцесс немецких, по русской традиции, все замуж берет, али женит. Причем сразу на газе, или нефти. И Шредер, последний тому пример. Так газ любит, что робких грузин готов в сортир водить. А что в сортире делают? То всем известно. Ноги, да лобные пластины до сих пор в Кремле хранятся. А тут ещё принцесса о Патриархе вздыхает, да место Вальки – посадницы в сердце его занять готова. Нет, решили лапландцы. Кайзер будет брать. Старина Франц задумчиво смотрел на Гинесс, и вспоминал Гинера. Жаль мало его знаю, думал он, а то бы и у него взял. Но грандиозные планы повисли в воздухе. Мудко мирно спал на Мерине. Сна ему оставалось ещё двадцать минут. Но на подъезде к Берлину уже занимали места лапландские лучники – снайперы, а в кустах уверенно пряталась оленья кавалерия
7.
Колокола над Москвой продолжали трендеть, как Василий блаженный в оковах. - Совещание окончено. – Возвестил Патриарх. Думные бояре нестройной толпой пошли на винопой. - А Вас, Малюта, я попрошу остаться. Малюта взбледнул. И судорожно начал думал, где же его пальчики, кроме квашенной капусты, успели засветится
8.
Лапландцы предусмотрели все кроме бестолковости Мудко. Проснувшись и не успев протереть глаза, вместо того чтобы хлебнуть кофе в ближайшам Макдональдсе, думный боярин достал из кармана фляжку и от души приложился. Опять эти бусурмане таблички по русски не написали, черт его знает куда ехать, поеду как всегда куда -нибудь, авось доберусь до старика Франца. Вот так и сидел в шалмане кайзер, в засаде слуги Деда Мороза, а в Мерине не трезвый Мудко. Векторы всех глядели в разные стороны, а времени оставалось все меньше и меньше…
9.
- И как, ты мне это объяснишь? – В руках Патриарха стыдливо светилось розовое кружевное нигляже. - Валькино - уверенно опознал Малюта. - Это я и без тебя знаю, а вот откуда ты знаешь? И почему тут твои пальчики? Посиди в погребе подумай.
10.
Пыточный подвал предстал перед мысленным взором Малюты во всей своей красе. Судорожная икота схватила его за горло. - Ик, ик-ик-ик. Так ведь, ик, я, ик-ик, думал, что это тебя твое, ик-ик-ик, первосвященство не интересует. Тебя же, ик, последнее время, ик, даже канат-ик-ик-ная плясунья не интересует. Ик. Мстилось, ик-ик-ик, ты о принцессе больше сейчас думаешь. Ик. Да и, ик, Князь так думал. Ик. – тут же, не переводя дыхания, с огромным удовольствие Малюта заложил Князя. - Теперь понятно, чего это он в стойбище на болоте зачастил, мрачно сказал Патриарх. Призрак пыточного подвала слегка отступил от Малюты. Князь шел по коридору.
11.
Ваше преосвященство, орал Малюта, вырываясь из рук стражников. Не блуда ради, выполняя твою же волю, отец наш. Икону то чудотворную мы так и не разыскали. Это я следил как в баньке подруга ента о чем то шушукалась с Пеотрой, а я их шмотки то и пощупал. Ладно, все одно посиди, остынь, а то многовато пальцев твоих по неглижам то, вон и девка с косой на тебя жаловалась. Ой, Митя, доведут твои шашни до цугундера, тут еще с немцами терки скоро, а пес етот Мудко до сих пор в не зоны, не дай бог с немцами не сдюжим, сгною. Уйдите, охальники.
12.
Ты что Малюта белены объелся, определись на кого стучишь. Сейчас пресветлого попытаем как заявится, а потом и до Вальки доберемся, всех вас выведем на чистую воду. Надоели вы мне все, ироды!
13.
Кол у Красного крыльца скучал. Малюту пороли. Он визжал. И не хотел сознаваться в знакомстве с Юлькой, но с подробностями вспоминал эпизоды близкого знакомства с Посадницей и Князем. Перед Мудко возникли Альпы. Увидев снег, он жутко пожалел, что забыл лыжи. И вообще память последнее время явно пошаливала. Ведь рассказывал же Малюта и про утюги и подоконники. А все из головы вылетело. Но Альпы это не Берлин сообразил он. Значит кафе в другой стороне. Старина Франц продолжал цедить единственную кружку пива. Денег все не было.
14.
Лапландские оленеводы с тоской смотрели на Какеготамштрассе. Мудко не было видно. И им только и оставалось, что жевать отнятый у олешек ягель. А может все же Францу олешек подогнать? И пару тройку упряжек собак? Родилась в мороженных головах мысль. Князь продолжал идти по коридору.
15.
Думный боярин Лавров склонился к уху Патриарха. - Fack. Тьфу прости, прости господи. – и подражая Патриарху перекрестился с лева на право. - Ты за языком-то следи. И так еле отмолил тебя перед англичанами. Говори чего надо. - Князь идет по коридору. - По какому коридору? - По Кремлевскому- А куда он идет? -??? !!!! Патриарху почему-то вспомнились железные махины и горящие белые дома. - А я с докладом – раздался веселый голос Князя- Вот ты сейчас и доложишь, почему это Мудко на лыжах ходить не умеет. А за одно и объяснишь на счет кружевного белья. Князь зарделся. - Ну-у-у, ношу иногда. Патриарх растерялся и стал судорожно искать глазами бутулку коньяка, что бы хорошенько стукнуть Князя по голове.
Где то свысока отстукивали секунды о которых не хотелось думать не свысока ни снизу. А я ведь так и не научился ходить на лыжах, с тоской подумал Мудко и достав портсигар -подарок Малюты, бросил в тот беломорину. Какой то странный вкус, что за гaвно мешают на фабрике Урицкого курить невозможно. И тут ярким лучом в пропитом мозгу мелькнула мысль, что одна папироса отравлена на случай провала, но какая непонятно. вот черт, поперхнувшись дымом подумал Мудко, полный ипец. Так и сдохнешь тут, никто и не вспомнит. Ох жизнь, лучше бы меня в сортире замочили. Старый Фрамц плакал, он хотел продолжения банкета, но денег не было, даже лапландцы куда то затерялись, а принцессе Меркель почему то приснился Пашка Поленов, танцующий канкан. Мгновения осени неумолимо катились к очередной схватке с тевтонами.
16.
Франц нервничал. Время бежало быстро. А денежек все не было. Перед кафе паслись олени. Это напоминало ему Гельсингфорс и, почему-то пломбированные вагоны. Вертя в пальцах беломорину с ядом он бросал взгляды на герань стоящую на подоконники. Эх, жаль, нету утюгов, подумал он. Как бы Мудко не ошибся дверью
17.
А Мудко в это время весело орал из окошка своего Мерина-где эта улица, де ентот дом, де етот Франц, словом полный дурдом! Бюргерши опасливо жались по обочинам и дико завидовали русским, которым по фигу экономический кризис, спад производства, простатит и рейтинг УЕФА.
18.
Хоть и не удобно на лыжах по Какеготамштрассе идти, а Мерина пришлось бросить, что бы не привлекать к себе внимания. Денежки благополучно были завернуты в парашют, и волочились сзади, громыхая миллионами об брусчатку. На встречу ему попалась собачья упряжка лихо несущаяся по асфальту. Лапландцы, - понял Мудко. Русский по запаху опознали лапландцы, и лихо скрылись за поворотом. Пронесло, - подумал Мудко. Что тебя так после ягеля, - раздалось издалека
19.
Рейтинг падает, - думал Фриц, глядя на молодую официантку. – И даже, сволочь, не шевелится. Может оленями взять от других? Пришла в его голову шальная мысль. И тут же стала описывать вкус оленьего молока. Франца передернуло. Нет, решил он, пиво лучше. Но на пиво нет денег. И Мудко пока нет. А на площади лапландцы стали уверенно разбивать стойбище. Олени ковыряли брусчатку и добывали свастику из культурного слоя. Куда катится Рейх. Подумалось Францу. Угораздило же с русскими связаться
20.
А тем временем за соседним столиком коротал время странного вида постоялец. Постоянно озираясь по сторонам, пряча глаза за литровой кружкой пива, он явно следил за Францем. Рядом с кружкой лежал чистый лист бумаги и гусиное перо. То ли для конспирации, то ли для чего еще, на листке лежала маленькая кучка рыбных ошметок. Если бы не его красно - желтые доспехи и подобного же цвета герб на шлеме, ничто бы не выдавало в нем гиспанского происхождения. Любой более менее внимательный посетитель паба, правда лишь прищирувшись и сдвинув в сторону рыбью чешую мог бы увидеть, что лист бумаги на столе был не пуст: черными буквами сверху было выведено слово «EI Paies». Значение этого магического слова не знал никто, даже Франц, которого в последнее время, кроме звона монет в кармане, да частых посиделок в пабе, ничего не интересовало. Вражеских боевых листков он не читал, так как и не умел. Теперь уже за входной дверью шалмана пристально наблюдали две пары глаз, не считая одноглазого пабмена и полуслепой немецкой официантки. Большая стрелка часов на командирских часах Франца стремительно приближалась к верхнему своему положению…
21.
У Вас продается славянский шкаф? От неожиданности Франц подпрыгнул и завис над стулом. Вопрошающий был ему явно не знаком. Пароль то же. - А мы разве не одинаково небрежны? – С надеждой спросил Франц. - Я ему про шкаф, а он мне про бережливость. – Возмутился незнакомец. - Ладно, отбросим эти игрища - решительно заявил Франц. – Где деньги? Деньги где? - А про деньги уговора не было. Документы где? - Какие документы? – неподдельно удивился Кайзер, но тут же благодаря общению со своим старым другом Яшкой, нашелся, - утром деньги или документы, а сражение вечером. - Хм. Извиняйте. Ошибочка вышла. И незнакомец в гимнастерке медленно побрел прочь. Сделка явно сорвалась. Сидящая под столом Дель Понте с сожалением вздохнула. гиспанец смачно сплюнул Но ждать им не привыкать.
22.
Черт бы побрал эту диарею, поперло так поперло, думал Мудко, в очередной раз вылезая из кустов. Хорошо им на Москве в теплых сортирах задницы греть, а так и подцепить что нибудь в неметчине окаянной можно. Говорил же, дайте мне Кэт, она хотя б дорогу знает, все на команодировочных экономят. Где же этот долбанный Берлин, ведь поспешать надо, ой, вроде опять пронесло!
23.
Атмосфера в кафе сгущалась. Пиво у Франца кончилось. И он жадно облизывал кружку в поисках живительной влаги. Вот ведь беда, думал он, стоит с русскими стакнуться по ближе, и все. Хана. Гитлер капут. Белая горячка и цирроз печени. Ведь если ещё чуток не хлебну, то… Ну где! Где же Мудко! Что же он не едет, добрый, добрый Мудко
24.
Млин. По привычке рассуждал Мудко, отползая от кустов. Мало того, что сам оскоромился, так ещё в этих кустах олени побывали. Нет, ну что за жизнь, стал он жаловаться сам себе. Послали называется. Как всегда у нас, уж послали, так послали. Ни тебе Кэт в дорогу, ни командировочных. О чем Малюта думает? Осень на носу, а я на лыжах. И где-то кафе? Где слоны нарисованные? О! Где пиво, там и Франц. Найду по запаху. А для маскировки в каждом кафе по бокальчику, чего-нибудь. Благо карманных денег хватит. Чего только для Родины не сделаешь. Лишь бы здоровья хватило
25.
Патриарх насупившись смотрел на Князя. - Значит кружевное носишь? Князь краснел. Князь потел. - А вот это откуда взял? - У посадницы одолжил. – Шаркая ножкой промямлил князь- А почему пальчики Малютины??? – Голос Патриарха возвысился до крика, и сломал потолочную балку. - Так он снимал- С Посадницы? – внезапно охрип Патриарх- С меня – князь покраснел ещё сильнее. Лицо Патриарха окаменело, и только губы вздрагивали пытаясь что-нибудь молвить. И первый раз в жизни Патриарх посчитал, что стоит потерять сознание. Что благополучно и проделал.
26.
Сознание медленно возвращалось к патриарху. По голове мучительно металась мысль -кто я, где я и что мне за это будет. Наконец он робко открыл глаза и отсутсвующим взглядом обвел присутствующих. Ну и хари, мелькнула мысль. Наконец взгляд уперся в портрет какого то усатого мужика и в сознании что то просветлело. Что, псы, думали копыта откинул, не дождетесь, что то давно я Чайку не видел, где он там, человек похожий на прокурора? Пусть проверит этих Элтонов окаянных, да и к врачу их сводит, а то вон рожи какие красные. Эх князь, как же ты Родину сбережешь, когда свою жопу не уберег. Так и под немцев лечь захотите, ну ка отвечайте окаянные где Мудко. Не вели казнить отец родной, роуминг, собака похоже не включил, Экономит пес немного осмелел князь. Найти этого дирижабль, до ристалища меньше суток.
27.
А тем временем Мудко спал и ему снилось, что открыли границы как ворота в кремле. Ему же на хрен не нужна была чужая заграница, когда и так сладко спится и естся в Москве.
28.
Ну и! "- Патриарх рвал и метал, перед ним, как два зародыша стояли два иносранца Мудко и Гусь -"Где очки, где злато???? Ху (Что же) вы вотчину позорите? На кол хотите? ""Я это… колесо.. проколо… "-начал Мудко, о диареи и просаженных бабках он решил пока не говорить - "Опоздал… к началу… только на вторые пол битвы успел… "Тааа"-добавил Гусь-"не помох.. " В голове у Гуся проносились последние 93 минуты боя: " Гуз ты же ас! - кричали крестьяне, "Да я професионал"-гордился Гусь, "Элтон Джон! Элтон Джон! - переводили ему на голландский…
Тучи сгущались над головой… Погода явно не радовала, лишь в Чухлянлии последнии лучи осеннего солнца согревали ягель и душу перебежчика - вояки Еремки.
В голове Мудко тяжело ворочались боевые колесницы с английским названием танки, вставали видения битвы при Сомме, мерещилось прохоровское поле, что это было непонятно, тело горело огнем - не поскупился на ласку патриарх. Все еще в надежде что это сон, Боярин открыл глаза, но вместо сенной девки, рядом с которой привык просыпаться, увидел небритую рожу огромного мужика, вальяжно раскинувшегося рядом и возложившим растопыренные пальцы на элтоновские места. А ведь болит зад, в ужасе подумал страдалец. Кто это шепотом спросил он у сокамерников, уже понимая куда попал. Никола Питерский, так же шепотом ответили ему, прижимаясь к стенкам. Мужик сладко потянулся и не открывая глаз промычал -сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ я загубил… О ты хто, чучело? Я того, боярин столбовой пролепетала жалко жертва диареи и незнания немецкого языка. Гы-гы-гы, затряслась волосатая туша. Ты там боярин, а здесь машкой будешь, гы. Помогите, {по губам} зрения лишают!
29.
Реальность возвращалось толчками, и ни как не хотела утвердиться в своих правах. Хочешь, угадаю, как тебя зовут? Хочешь? Хочешь? - Да не надо. Палач я. Просто палач. Аль запамятовал твое первосвященство? Патриарх покачал головой. - Ох, и муторно. Вот ты, палач мне скажи. Что за подметные листки вы мне из сети тащите? Я же двух холопов на вольные хлеба отпустил. Откуда же остальные взялись? Они что, там, в сети, почкованием размножаются? - Воля-с. Все она воля такое творит. - Да уж, нет у нас демократии. Одна сплошная воля. Чуток подумав о судьбах России и демократии, патриарх продолжил: - Как князь с боярами поживают? - Одни пороты, другие в тюрьме. - Ну, на то, что пороты, то моя воля. И все крутовато мы их с тобой вчера. Крутовато. - Так если они уличены…, ну сам знаешь в чем. - Эх, палач, тебе бы да не знать. Под кнутом и не то скажешь. И мать родную оговоришь. Явно погорячились. Ладно. Веди Князя с Малютой со Съезжего двора. Сибирь отменяю. Да Мудко захвати.
Бравая троица предстала перед Патриархом. Выправка у всех троих была замечательная. Да и как ей не появиться. Ведь столько приключений выпало на их мягкие места. - Слушайте сюда, думайте твердым. А то мягкое в желе превратится. – Патриарх остался доволен своим каламбуром-загадкой. Троица выпятила грудь и подтянула все, что могла подтянуть. - Пока забудем, пока я сказал. Пока забудем, кто герань с утюгом перепутал. Почему Мудко мазь для лыж не выдали. Откуда лапландцы про поездку узнали. Меня сейчас вот, что интересует. Сколько мешочков с золотом я приказал отправить? И куда один делся? Что? У нас крысы завелись? У Князя, Малюты и Мудко, свежепоротые зады, аж задымились от предвкушения продолжения банкета.
Глава 12. Про то, как угорофинские оленеводы пытались оттяпать если не Кемску волость, а хоть- очко, и что из этого вышло. О разговорах наёмников и государственном планировании.
1.
С юга на Россию двигалась, видать вместо таторо-монголов, финно-угорская орда. В их сани, вместо отдыхающих олешек, были впряжены ближайшие родственники турок.
Лихо гикая, по немецким автобанам неслись сани лапландцев – спецназовцев. На ходу жуя ягель, оленеводы во всю веселились. Было чему радоваться. Ведь хорошо обученный олень сожрал герань, а оленевод – снайпер спер у Франца все утюги. Да и лыжной мазью Мудко было так весело раскрашивать лица. Весь это обоз двигался в Россию. В последних санях, нагло подскакивая на российских ухабах, сверкал порытыми задницами, мешочек с золотом.
Ну, так что, красавцы? – Взгляд Патриарха прожигал насквозь. – Ладно. Молчите. Оставим пока и мешочек с золотом в сторонке. Лучше говорите, чем и как финно-угорские народы останавливать будете? Ведь Гусю придется их оборонительную линию, имени Манчтобтебяневспомнитьгейма вскрывать. - Тактика выжженной земли? - Бездорожье? - Подкупим? Все три ответа явно не устроили Патриарха. - Пшли вон!!!! Думайте. Надумаете – придете. Нашкодившая троица испарилась из горницы. Эх, - решил Патриарх, - пароход хорошо, самолет хорошо, а олени
Стойбище на болоте. Главная улица стойбища, названная в честь главной реки. Безымянный ресторанчик, где цены не в русских кунах. За одним из столиков притаились двое. Первый (пыхтя самокруткой. От плана он давно отказался): - ну что брателло, как дела? Второй (с удовольствием хлебая водочку): - да все путем брателло. Работаем. Первый (с трудом запихивая ложку с икоркой в рот): - ностальгия не мучает? Второй (жахнув ещё стопочку, и хрумкая соленый огурец): - да нет, нас и здесь не плохо кормят. Первый (со смаком макая блин в борщ): - а может, домой вернемся? Все ж деньжат поднакопилиВторой (поперхнувшись бефстрогонами): - ты чего? Ополоумел? Там же кризис. Ты, как хочешь. А я остаюсь. И да такие куны, как здесь, уже ни где платить не будут. Нет. Я остаюсь. Первый (деликатно вытаскивая косточки из стерляди): - да, ты прав. Остаемся. Второй (тянясь к штофу): - может тебе капучино? Первый (нервно держа в руках стопку, с недоумением в голосе): - если остаемся, то какое на хрен капучино? Плесни-ка лучше. В уголке гусляры наигрывали: «Родина, есть Родина…. »
Ты что это такое мне в спичечном коробке притащил? - План-Мой? - Нет. Мой, и Саркази. - И как? - И он не вставляет- Идиоты!!!! Лапландцы на пороге. Ты что это. План им предложишь? Марш дальше думать
2.
Что это? - Крысиный яд- А зачем? - Так лапландцы любят финики. Их даже так и прозвали – финны. - Я конечно понимаю Малюта, что ты у нас специалист по интимным операциям. Но, настоятельно советую тебе, изучить расписание обозов на Соловки. - За чем??? - Ещё одно такое предложение, и может пригодится тебе, знание этого расписания. ВОН!
3.
- Где Мудко? Я спрашиваю, где Мудко. - Патриарх был явно не в духе. - К Гусю поехал. – Пискнули из-под лавки. - Зачем? - Рассказать ему о Зимней компании. - О Боже!!! Верните его назад. Тоже мне, комиссар нашелся. Если ему невтерпеж, то пусть он мне объясняет политику партии и правительства. И не надо дразнить Гуся.
4.
- Так, что у нас на обед? – Патриарх явно проголодался из-за треволнений сегодняшнего утра. - Жареный гусь, фаршированный финиками. - Издеваетесь? ! – тихим голосом утвердительно спросил Патриарх
5.
- Терви терви, кум па серви. – И он протянул руку Малюте. - И тебе привет. Чего он хочет? Надеюсь не Кемску волость – громким шепотом спросил Малюта Князя. – Эх, говорила мне мама, учи английский- Ну это не английский - таким же шепотом ответил ему Князь, продолжая улыбаться прибывшим. - Сразу ясно, нехристи. Я уж про русский и не говорю, точняк его не знают. Значит на лапландском гутарят. И чего нас Патриарх сюда погнал? Здравствуйте, здравствуйте. Проходите пожалуйста. Оленеводы дружную толпой проходили через таможню. Там и сям мелькали рогатые головы. Как всегда лапландцы выставили на сражение свою оленью кавалерию. - И вам здрасте. - Малюта, не ерничай, с оленями и собаками не обязательно здороваться. - Да ты, чо Князь? Патриарх же велел со всеми быть вежливым. Вот и стараюсь. Не волочь же их сразу на дыбу. На ней бы эти самые лапландцы мне бы мигом рассказали, куда делся у Мудко мешочек с золотом. - Да не шипи, ты, - одернул его князь. Лучше смотри кого несут. - Кто это? - Их лучший лучник– снайпер, Литманен, его кличут- А чего несут? - Не молод он. Лапландская дружина жуя ягель и благоухая пивом втягивалась на территорию Руси. Улыбками и поклонами их встречали Князь с Малютой, вертя в руках, кто план, кто крысиный яд.
6.
- Где лапландцев хоронить-то будем? – Медовым голосом спросил Князь- За церковной оградой. – Веско ответил патриарх. - А что так сурово? – неподдельно удивился Князь- Так они же проткнули себя мечем. А потом ещё и контрольный удар копьем в голову себе совершили. Вот и будем их за оградой хоронить. Самоубийцы
7.
Праздновали широко, с размахом. Били колокола и стаканы. Праздничной шутихой над Москвой летал изобретатель, посаженный на бочку с порохом. Дружно ругали победителей. Хельга требовала подвергнуть Гуся остракизму. Все ждали продолжения праздника с обязательными казнями. Желательно не виновных. - Ладно. Прощаю всех, на радостях, но смотрите у меня. – И Патриарх потряс посохом. – При случае припомню. - Твое высоко первосвященство, Обещал нам райское блаженство – дурными голосами, но очень дружно, на радостях запела отнюдь не святая троица
8.
Но, подняв очередной кубок, обвел всех грозным взглядом патриарх -не все долги еще оплачены. С мудко взыскать пропитые гроши, Бакстер на дыбе все поведал, после пира клизму ему собаке, пусть с обломом познакомиться, Гуся в клинику, пусть подлецат немного, а то совсем скопучинился, надо же, Котжика он в своей схеме не видит, начитались сказок богомерзких про поленья говорящие, еще Урфина Джюса вспомните! А вы княже с посадницей про розовые рубашенки да икону чудотворную ответ держать будете. Что хари в салаты уронили, пейте пока, малюта с новыми сказками подойдет, продолжим. На заднем плане хор тихо затянул -далека а а, дорога твою.
Глава 13. О первых спиритических сеансах на Москве, вызове духов и о том, к чему это привело.
1.
Шикарная, но не большая комната. По четырем углам стоят огромные канделябры на девять свечей. В их гнездах уютно расположились жирные красные свечи. Над ними бьется и трепещет жаркое белое пламя. Полумрак, и только черные тени мечутся по углам. В центре комнаты круглый дубовый стол, закрытый разлинованным ватманом. В центре белое блюдечко. - Ты зачем меня сюда позвал. – Срывающимся от волнения голосом, спросил торговец овсом Федунец. - Эзотеризмом заниматься будем. Оккультными науками. – Ответствовал ему каптерщик Карп. - Однако обстановка жуткая. - Правильная, я бы сказал обстановка, для спиритического сеанса. Садитесь за стол. Руки возложите в блюдце. Займемся вызыванием духа. Они оба уселись за стол и положили пальцы в блюдце. - Дух великий и могущественный, повелевающий битвами, взываем к тебе, - замогильным шепотом начал Карп, - явись к на…. Порыв могучего ветра уверенным движеньем разом загасил все свечи. Кромешная темнота окутала комнату. Встревоженное и напряженное молчание повисло в комнате. Шумно втянув в себя воздух, Федунец, неуверенно спросил: - Э-э-э-э, Карп, а чем это так, … м-м-м-м, …, пахнет. Мишкой – данном, что ли? Хлопнувшая дверь и топот ног возвестили о бегстве очередного оккультиста.
2.
Да нет, шеф, со злорадной ухмылкой ответил Карп. Мишка сдесь не причем, прогрес ети его за ногу. Свечи нонче велено не из сала делать, а маскировать под газовые светильники, типа и старина и нанотехнология. Ну да! Ага, только паразиты эти сероводородные все издержались, одна туфта по трубам идет, чичас нормальные свечи принесем и всех повызовем. Да уж, страху натерпелся из за шаромыг ентих, креста на них нет, куда Малюта глядит, мозги пропил что ли. Нормально глядит, отвечал Карп, расставляя свечи, чайку уже науськал да и баба ета Карла Понтова на них зуб точит, глядишь боярин и порубят их в капусту. И то дело, ну давай, зови четырех победных архангелов, а то марсиане уже под окнами шляются, тьфу, Бредбери на них нет. А это што -пойло такое? Ага, нехресть - надо не только шашкой махать, а когда и книжки читать. Голова ты боярин, а что такое книжки? Занавес, звон стекла о голову.
3.
- Что-то дух над Москвой больно спертый. Запахи, можно сказать переходящие в смрад. Что за чертовщина? - Так, твое первосвященство, опять Федунец и присные его, чернокнижием балуются. Духов вызывают. – ответствовал Князь. – И у них опять не получается. Смрад есть, духов нет. - Всю Москву уже провоняли. То Литвой от них несет, то папистами воняют, а теперь.. – Патриарх принюхался, - Что-то датское. Очень похоже на запах бедного Йорика. Тленом и разложением несет. Ты все ж, Князь, Малюте-то, указ напиши. Пущай, чернокнижников этих поугомонит. Совсем распустились. От их вызываемых духов уже и дышать не чем.
4.
Мало нам вони от газов етого Миляра да Глюка. Не Глюка, а Дюка, пискнул из под стола Мудко. Да черт с вами, сами разбирайтесь, надоели вы мне, махнул патриарх рукой и выгнал всех из палат. На Москву угрюмо наползала осень и кризис ликвидности, шаманы колотили в бубны, Русь перлась Европу.
5.
Стеная и бренча цепями, дух завывал на просторе. Вспоминая и оплакивая традиции, он все же добрел до города папистов Удина. Что это? – удивились в городе. Осень, это. И неприкаянный красно-белый дух бродит по Европе.
6.
В ванной полной лепестками роз, отмокал Федунец. Сердце его ещё продолжало, бешено колотиться после пережитых треволнений. Обоняние, после спиритического сеанса, давало сбои. Запахи преследовали его. А по углам и мерещились призраки. Ох, и послал Бог помощников. – Думал он. – ни чего делать не хотят. Ни папист. Ни литовец. Ни свой доморощенный, в память о родственных связях в воеводы поставленный. Да и горец подкачал. Нет, вроде все эти работать-то хотели. Худо-бедно, но хотели и работали. А вот каптерщика для дружины все ни как не найти. Работать каптерщики не хотят. А только прислушиваются к воплям с улицы. И духов вызывают. – С внезапной, но оправданной злостью подумал Федунец. – А на каждый дух – святая вода есть. И у папистов она есть. Не дай Бог окропят? И что, опять после разгрома оплакивать, отнюдь не святой дух? Настроение у Федунца не улучшалось. Да же поплохело. Ещё одна наглая и злобная мысль напала на торговца овсом. – А ежели Патриарх, с Князем, о сеансе спиритическом прознают? Ведь за чернокнижие и Малюту натравить могут. А он, опричник поганый, … ой больно будет!!! Может не узнают? Узнают. Ой, узнают. Мишкой датским вся Лужа уже пропахла. Гад, Карп, подведет же под дыбу-у-у-у-у. – Федунцу окончательно стало не весело.
Глава 14. Отчёты о местных турнирах, попытках прорваться в европу, наших соседях и размышления о горестных судьбах народа, вынужденного кормить дармоедов. А также о гонении за правду и как даже государственные чиновники входят в оппозицию к режиму, а также о новоявленных гениях и о тех, кому бог таланта не дал. А еще о далёкой Африке.
1.
А в это время нестроевой толпой в предгорья Северного Кавказа втягивалась питерская бодяга. Впереди, согнув впалые плечи, сгибаясь под тяжестью насмешек плелся Пашка Полено, двоюродный брат соседки Гены Букина. Его несуразную голову украшал диковинный пластсмасовый шлем. В горах затаились абреки. Нетрезвой походкой подойдя Пашке, накуренный голландец хлопнул его но плечу и сказал - что, дубинушка, ухнем?
2.
Ну, что говорят погоняли ваших абреки, ехидно спрашивал патриарх великого князя. Надув щеки, тот отвечал, что мол все они его и он каждому рад. Ну-ну, взяв очередную кость и начав стучать ее об пол, продолжил патриарх. А подойди ка поближе, хочешь тебе мозги выбью - и посмеявшись шутке, бросил кость под стол, где её с верноподданическим подобострастием начал обсасывать Мудко, преданно чавкая. Расскажи ка, малюта, что там в горах было. Да насилу утёкли, батюшка, харя Малюты расплылась в улыбки. Да и то сказать, как краснобай купленный не пел славы жителям ентим болотным, а дело -труба. Кстати, насчёт трубы, князь повороти ка личико. Милляр твой корешок, что творите ироды. Мне тут люди достойные сказку прислали, что за газ эти кровососы цельных 68 рублёв берут. Это куды годится, вы что дерьма наелись? А ещё, пресветлый 16 копеек, у меня всё посчитано, подал голос молчавший до поры Степашкин. Из-за них и с ликвидностью беда - то ящики с говорящими картинками покупают, то поединщиков переманивают. Да, княже, из за вас у нас кажен двадцатый день скоромный, да и с посадницей не всё ясно. Что ты там говаривал, кто с тебя рубашонку то стягивал. Подумал бы, князёк… От очередных побоев князя спас ввалившийся без доклада Грызла. Ратуйте, люди добрые, завопил он стукаясь головой об начищенный паркет, татары Ярославль взяли, говорят, шо скоро на Москве их ждать надо. Горе мне с вами, набрали в думу по объявлениям, где ты там хоть одного татарина видел, чучело. Один Бердый, да и тот, по правде сказать труркемен. А это кто с придыханием, восхищаясь премудростью патриарха спросил Димитрий. Кто кто, наездник в кожанном пальто, вот кто. Всёт поняли. Ага, Мудко даже высунулся из под стола, а что такое пальто?
3.
Ну что, Карп, опять не порадуешь? – Федунец кривя лицо, пробовал свою продукцию. - Самому тошно. – Карп прекрасно понимал, что ещё чуть-чуть и его самого выпустят на поле битвы. - Ладно. Принимаю волевое решение. Мой братец, известный в узких кругах коновал, возглавит наших лекарей. - Думаете поможет? - Не помешает. Хотят, что бы ноги целы остались – заиграют. Карп представил безногих поединщиков. И понял. Хуже точно не будет.
4.
Куда это, интересно, Невысокий Полководец, со своими подался? А, Малюта? - Так твое первосвященство, на Белую Русь пошел. БАТЭ бить. - Ты не ошибаешься? На Белой Руси, БАТЭ не знаю. А вот с Батей, а вернее с Батькой знаком. Мужик хороший, зачем его бить? Ты, вот что, Малюта, живо разберись, пока дров не наломали, кого и за что бить будут. Причем в присущем тебе стиле. Вот как с чернокнижниками в красных балахонах и белых штанах разобрался. Кстати, куда ты этого кляузника, что прошлый раз я простил, дел? - Так послушали мои опричники сине-бело-голубые молитвы, да и решил, хватит ему отдыхать. И на край света, в ржавой лоханке-то и отправили. - Вот и славненько, Малюта. Пущай поплавает. Чай лучше, чем на бочке с порохом летать. Гусляры дружно грянули: «По морям, по волнам»
5.
Ты что натворил, хаттабыч хренов, рычал патриарх на Малюту, одновременно вытирая слёзы и сопли с рожи рыдающего у него на груди Князя. Ну ладно пресветлый, всё кимоно, тьфу, рясу засрёшь. Убью, суку, бился Димитрий в истерике, опричник поганый. А чё, оскалил гнилые зубы Скуратов, как сказал великий патриарх, так и сделал, перетёр с батькой, он забавно так говорит в своей думе, мол перэтрахивал вас и пеэрэтрахавать буду, водки попили. А поединок, простонал князь. А шо, вы бы еще Гену Букина в бой кинули, правильно светлейший как то сказал - не можешь сра…, лягушек не пугай. Я сказал, удивился патриарх-ага, на Пасху, в проповеди, ну когда еще модельершей в монахинь постригали, гы-гы-гы. Молчи, мразь, хватит. Ой и дурак ты, наши то еле ноги унесли, я ж от тебя голуба другого хотел. А я что, Кашпировский что ли, как понял, так и сделал, да вот еще батюшка, там на дыбе Овен с Михайловым вторым колятся, что понапраслину возвели на кляузника бородатого. Это на какого, да ладно, не ной Димка, договорюсь с Батькой, сами на копья попрыгают, делов то, и так должны немерено, а мы их еще на счётчик схизматов поставим. Так что там Малютушка с Овеном этим? Раскололись, отец родной, енто из-за их козней и колдовства сочинитель твой плетей огрёб, да на корветскую галеру угодил. А это один из писак. Ага, где он чичас, одному богу морскому известно. Тьфу, что за дураки кругом, куак сыскать то? А никак, сам найдётся, живуч, скотина. Ладно, колдунов этих проучить хорошенько, Батьке денег не давать, пусть головы поединщиков своих принесёт. Можа мне и вас поперэтрахывать, а? Так точно, почтительно хором сказали Грызла с Мироном, лизнули патриарха в правую руку, стукнувшись лбами и преданно завиляли хвостами.
6.
Ты уж извини, Невысокий полководец, но я уйду. – Понурив голову, сказал потный Кор. – Беда дома. Внук родился. А ты сам знаешь. Кризис. За садик платить не чем, надо будет с ребеночком сидеть. 8. Невысокий Полководец задумался. Да, мировой финансовый кризис дошел и до его дружины.
7.
Ну вот так, короче, Дюк, перестала нас вставлять твоя заморская травка, начал Мюлер разговор. Доу Джонса совсем не видно, Икей не встает, а вас все кого не лень имеют. Дорого вы нам обходитесь, думаю, расставаться будем. говорили вам летом -продавайте, а ты что пел? Этого сына папы Карло чтоб глаза мои не видели. Месяц тебе, вражина, иначе все пойдете бутылки собирать, гривен больше не дам, жратву сами покупайте, видеть вас не хочу.
8.
Сполох! В один голос вопили Мудко и Грызла, вваливаясь в великокняжеские палаты -викинги коней угоняют! Ну какие, какие викинги, лениво отвечал Димитрий, примеряя золотую тюбетейку, верноподданически подаренную Бердыем, год то какой? Истинный крест, начал Мудко, но, посмотрев на тюбетейку, осекся. А Грызла продолжал тараторить -в ногу ходють, диагональ держат, скорости не приведи господь, всю конюшню Гинера покрошили! Да вон, пресветлый, надрались и песни орут! По Красной площади обнявшись, размахивая бутылками и пьяно рыгая на красные рубахи, развалясь на телеге ехали Карп, Мишаня и Ледях- нестройными голосами напивая -вдоль по уулице! Да по копенгаагене… Телегу тащили, засунув понурые головы в дышла Гинер, Газай и Игнаш. На все это смотрел из подворотни за Цумом Черчес и слезы крупными каплями болтались на усах. В душу князя заползло что теплое и детское, потянувшее на подвиги -может в викинги записаться - с глупой улыбкой прошептал он. Мудко рухнул в обморок, а акции Лукойла немедленно поползли вверх…
9.
А в это время на фоне рисунка с огромным огурцом, изображающим некую башню, закрывающую вид на Иглу или иглУ, черт этих саами разберешь, ругались болотные жители, голландский план поднимался к небу подобно шаманским кострам. Не надо было жадничать, ишь подобрали оставшего от воинства франков мясника, который филе от грузинки отличить не может, почему Жирка не купили, вопила Фурия, рвала на себе волосы и скакала через костер, изображая Снегурочку. Да отвали, лениво отстаивался Миллер в роли бабы Яги, меньше мазаться надо было, видишь Доу Джонс как упал, на что покупать то, инвестиции к тарарам ушли, откупаются от бусурман, вон уже князь в тюбетейке ходит. Да у тебя не только Джонс упал, импотент чертов, продолжала ругаться посадница, удивляя всех своими глубокими познаниями в родственных связях и интимной жизни присутствующих. Хватит сраться, лениво протянул Адвокат, подбросяте Полено в огонь, хотя толк будет.
10.
По Тверской сломя голову несся Мирон, загребая козлиной бородой осеннюю грязь. Куда бежишь, эсер недорезанный, ловко сделав подножку и уронив боярина в лужу, спросил Малюта. Да дела, боярин, законючил Мирон и попытался удрать, но кто же удерет от органов. На дыбу не хочешь, по жопе давно кнут не гулял? Колись, сука! Да вот халява нарисовалась, понимаешь один мужик сдуру по весне полушку на татар поставил и выиграл мильон! Да ну! Что ну, кажен день пьет и наливает, вот и тороплюсь. А есеры твои? Черт с ними, делиться не охота. И то дело, а где гуляют? Где то на пороховых, второй день бегаю, ищу. Стремно на пороховых то, протянул Малюта, можа разогнать? А черт с ними, что у нас пороха мало -ищи сердешный, джепеес купить не забудь!
11.
В холодном поту проснулся в своей расшитой золотом юрте Мамай Шаймиевич -снилось ему туман над Доном, Пересвет и русские полки, вылетающие из засады. А потом бегство в степи, измена Тохтамыша и падение акций тафтнефти. Приснится же такое, поежился бай и достав трубку, начал звонить патриарху, чтоб уверить его в своей преданности, но где то в глубине татарской души кто то показывал кукиш Ивану Грозному и злобно каркал-вот за Казань и ответили!
12.
Пыхтя и сопя, князь, возился с венцом. - Ты, что, ирод, делаешь??? - Так вот, яхонты и сапфиры, из княжьего венца выколупливаю. А на их место зеленные рубины вставлю. Мода нынче такая. - А почему зеленные??? - Эх, твое первосвященство. Ничегошеньки, ты в гламуре не понимаешь. Сладко, сладко, над Москвой пел муэдзин.
13.
Убегу, Пашка, вот тебе крест, бормотал Аршава, нарезая очередную буханку и раскладывая кусочки на противень. Ишь, патриоты, хреновы с огуречной реки, заладили как шаманы одно и тоже-вперёд, за родные чумы, вперёд, за родные чумы. А я, может, художник, а вдруг - гений, а мне по степям скитаться, с разными недостойными биться, душа хочет прекрасного, крест господень освободить хочу! Так ить вроде как латиняне уже всё сделали, почесал в затылке Пашка Полено, да тож порой с поединщиками ихними рубимся и хорошо получается. Да? ! Ты посмотри на этот гульфик, всю парадигму до основания стёр, а наши Матрёны Ивановны, фу. Нет, точно сбегу, даже католичество приму - подумай, Пашка - там весь цвет рыцарства, турниры, прекрасные дамы, замки и изысканное общество. Вечная слава и песни трубадуров в твою честь. Нет, не в твою, дурак, что залыбился, в мою. И сама королева жалует меня бароном, а можа и виконтом, римский папа сладко поёт в мою честь алилуйя! Андрюшка, того, сухари подгорели, чё в дороге жрать будешь. Чёрт, всё из-за тебя, окаянный, но всё равно, чичас сухариков подсушу, грошей подкоплю и как мороз болота схватит, чичас же бежать.
14.
Хорошо им, гениям, с тоской думал Пашка Поленов, наворачивая очередную порцию полбы. Все их хвалят, он бежать, собака, собрался, а ему ещё и ручкой помашут. Что жа не везёт то так, с Москвы попёрли, на неметчину вроде звали, да позабыли, а сдесь тожевсё не слава богу. То посадница цалует и столпом отечества называет, то в костёр засовывают, какого то папу Карлу вспоминают. Хотел снаряжение новое попросить, тык говорят, что и так хорош и зимой будут думать, в какую таракань меня засунуть. А ведь может, немчура обкуренный, как накурится так начинает орать, глаза пучить и бить, больно. А что, наше дело холопье, терплю, конечно, благо привычный. А вдруг правда из дружины погонят? Куды же мне. НЕ, пахать точно не пойду. Можа татарам сбегу, вон Адамку взяли, тожа вроде не гений, дык говорят, что то отрезать будут, жалко, снова не отрастёт. Ой беда, кто б научил, ктоб подсказал. Тоска.
15.
А добавка будет, не наедаюся я чиго то, размазывая тюрю ложкой по тарелке, бубнил Дзюба. Молчи, переросток недоделанный, вообще жратву в следующий раз не получишь, смотри, у каторжников на краю земли оставлю, сплюнув в сторону верзилы, сказал Карп. Ни горячись, с трудом подбирая слова, сказал не совсем трезвый Дан. Что добру пропадать, такие в серялях ценятся, зима придет, продадим мусульманам, пусть из его евнуха сробят. Голова, хотя бабла поднимем, и перешагнув через валяющегося и бьющегося в истерике великана, Карп пошел в кабак, пить горькую и мечтать о победах.
16.
- Чего осклабился-то, Малюта? - Так все ж прекрасно, твое первосвященство. Зима на носу. А мои опричники на коне. Того и гляди, попрет Собачий муж ополченцев Сероводородзаева, с места его. И тогда припомню ему, усища его горские. Такую грамотку про него попрошу Мудко отписать, что и не возьмут более ни куда. Пущай в горы едет, да с самопалом, за робкими грузинами гоняется. Да и вообще, чего кручиниться? Вона в день прошедший, Макары из Сибири, что с Надиром сделали? Князь уже второй день горькую пьет. Пьет и плачет. - Эх, Малюта, злой ты. - А чего, чужому горю-то, не повеселиться? - Ты о другом, лучше думай. Из-за берды Ордыя, тьфу ты, орды Бердыя, в стране уже фольга золотистая кончается. А производство падает. Ну прям как у меня, когда посадницу увижу. Да и про другое дело не забудь. Кстати, как он продвигается? - Он согласился. Начальный этап подготовки к внедрению пройден. Переходим к окончательной фазе операции.
С хоров полилась тихая мелодия. «С чего начинается Родина…»
17.
Народ как всегда гулял …А повод сему действу находился всегда… Кто-то отмечал день опричника, кто-то дату рождения родственных душ своих, а кто-то просто пил уже по привычке… Но больше всех гуляла татарва, еще неделю назад им покорилась практически вся Русь и Орда граненого красного камня, получив с лаврами и почестями трофейную чашу, предавалась утехам и забавам, убивая тем самым себя и народ свой. Позабыв про дела ратные (намного важней были пирЫ развратные) , предводитель этой разбойничьей шайки Курбан, отпив из знатного трофея очередную порцию браги рассматривал вчерашние подарки от горцев. Подарка было ровно три: кинжал, украшенный почему-то зелеными рубинами, черная бурка, расшитая золотой фольгой и маленькая фляжка с каким-то мутновато-коричневым напитком. «Зачем мне все это??? - в голове атамана медленно проползла одинокая мысль – Зачем вчера с этими горными абреками в сговор вступил? Зачем горькую пил с ними? И что за пойло они подсунули мне? Название еще какое-то с животными связано? – мучительно вспоминались вчерашние посиделки перед каким-то боем. «Ишак, осел, лошадь» – вслух произнес Курбан, вспоминая всех известных ему животных – но ничего похожего и созвучного с названием вчерашнего напитка он с удивлением не услышал. Отвинтив крышку от подаренной фляжки, он залпом опрокинул ее внутрь. «Бр-р-р-э-э»- по всему телу предводителя пошло тепло, набрав в легкие воздуха, он громко выдохнул: «Ди-и-и». «О - брэнди! Точно- теперь будем это пойло так называть» - обрадовшись своей выдумке, Курбан завалился спать.
18.
В первопрестольной шел дождь, осень окончательно вступала в свои права. Промозглость, обилие луж и ветродуй окончательно овладевали городом. Небесные потоки воды смывали с земли кровавые пятна недавних битв. Народ, пресытившись окончательно войнами и еженедельными перебранками дружин, уже не требовал зрелищ, их становилось все меньше и меньше, ровно как и хлеба. Из-за отсутствия каких-либо значимых вестей с болот северо-запада и других глушей Руси, народ обсуждал развлекухи московского бомонда: анонсированного, но несостоявшегося кулачного боя предводителя Газая и заезжего чужестранного славянина Насекомцева. Возомнивший себя посланником фемиды, торговец секонд-хендом, некто Гавкин, встряв между вояками, лишил крестьян хоть какого-то праздника, за что и был предан всеобщему народному презрению – покинул ратное поле под позорное цоканье и улюлюканье. Победа конной дружины Газая уже никого не интересовала, все опять с усердием спорили и обсуждали происхождение название дружины «насекомцева» - одни доказывали, что происходит оно от дворянского титула их предводителя, а другие склонялись к происхождению названия от большого количества этих «божьих тварей» в шевелюре ихнего легионера Монте Брака. Вторых явно было большинство… Одним словом столица постепенно погружалась в «клоаку» серых будней. Становилось мерзко и скучно……
19.
С дикими криками и забавным уханьем, по стойбищу на болоте носились сыскари.
Народец сидящий по кабакам прижал ухи. И хоть тайные шпики уже не слушали их разговоры (а ты сам послушай целый день! да под наливочку) , а горланили песни, а где и вкушали салат, культурно возложив главу в тарелку, но все одно разговаривать о происходящем народ побаивался. Да и как поговоришь тут. Трамтарарам сплошной и кругом. Где-то кого-то уже поймали и бьют. Кому-то руки заломили и в пыточную тащат. Под шумок Посадница присвоила банк и уехала к папуасам на острова. Пиотро то же стало как-то не по себе, и он срочно стал закапывать подготовленное к выносу во дворе Зимней хижины. С лихим гиканье городские казаки, с удовольствием, тискали в углах дамочек. А человек с салом в руке, уверенно обещал толпе, что погромы будут. Великое смятение охватило стойбище. Все с ужасом вспоминали подметные листки за прошлую пятницу. Интеллигенция и прочие работники умственного труда уже кричали на всех перекрестках, что не читали, но осуждают. В пытошных поспешно, но с достоинством, рвали ноздри, и спрашивали не весть что. Пытаемые соглашались со всем, и с азартным блеском в глазах, сдавали подельников не весть в чем. Кого-то уже наградили, а часть уже повесели. Глядя на все это, становилось ясно, на Руси кого-то ищут. Со всем размахом бескрайней души. - Откуда???? Я тебя, сволочь, спрашиваю, откуда, это автор подметных листков, все узнал? – Очень ласково вопросил патриарх Малюту. – Откуда утечка???? Где контора твоя течёт? - Все непременно найдем утечку, и писаку поймаем. – Блеял в ответ Малюта-Найти!!! На этот раз он у меня просто так не отделается! На галеры, и в Африку! Пусть крепит нашу дружбу с обезьянами! Где-то, что-то горело. Обуянные страстным желанием поймать писаку подмётных листков, народ страстно старался. Из далЁка, желто-черная Африка махала платочком и мурлыкала: «Родина есть родина - лапти да махорка, Так скроила матушка, и не перешить! »
20.
Как же, сдам я вам писаку ентого, а вот выкусите, осмелел и повеселел Малюта выйдя из патриарших палат. Понаехали тут с болота, волю всяким кикиморам надавали, на Москве от них скоро протолкнуться негде будет. Мудко ентот уже говорит, мы -москвичи, поклонники болотной дружины, тьфу, пропала святая Русь, нет на них святого Лаврентия, небесного покровителя нашего, не к ночи будь помянут. Ишь, подметные листы ему не понравились, посмотрим, как понравится, когда в них напишут, как гроши немецкому кайзеру давали, как Мудко с Гусем казенные деньги пропили, какие непотребства посадница в массонской ложе творила. Все вспомним и как поток меня, а эти Элтоны Грызла с Мироном смеялись. Да и про икону пропавшую тоже намекнуть пора, ответите мне за луизитанца (скупая мужская слеза скатилась по небритой щеке) . Ладно, пора волю патриарха исполнять, оторвался от сладких грез Малюта и построив своих ярыжек начал ставить очередные задачи по поиску писаки и отправке его в далекую африку. В московских кабаках входило в моду танго -мое прекрасное Магадишо.
21.
Ну что Малюта, как вторая часть операции? - Народ поверил окончательно, твое первосвященство. - Что с писакой подметных листов? - Нашли (Мишка- чернокнижник помог) , на галеры сослали. Теперь князь с увеличительным стеклом над картами корпит, пират около Африки ищет. Как найдет, так галеру с писакой туда и отправим. - А у тя, Мудко, делишки как? - Чудненько. Планы правительства и церкви выполняем. Отшельников с дальних берегов, почти выгнали из сиятельного сборища лучших дружин. Делатели колес для колесниц при смерти. А ещё, сверх нормы, уже отпели и закопали Торпеду. - Кстати, где боярин, что за казну отвечает? Где Степашка – фискал? Уж больно знать мне хочется, что это с Федунцом приключилось. Чего это он свой бизнес на овсе бросил, а в трикотаж подался?
Вдалеке раздалось: «Все идет по плану…»
22.
Тем временем, в загородном тереме Федунца, Карп ходил гоголем. - Ну что, тебе нравится? – И Карп, походкой манекенщицы прошелся мимо Федунца. – не, ты только посмотри, какие цвета! А надпись ну просто улётная!!! – И Карп оттянул футболку тыча надписью «0:1- 11 - 2008». У Андрюхи заказывал, модный брэндмейстер он теперь. Вот представь босс, будем мы с Надиром биться, а мы с тобой в знатной ложе, да в этих футболочках сидим. Надирцы сразу сдаваться побегут. - Ну, вообще-то, мне как человеку, посвятившему часть жизни политическому воспитанию дружинников, больше все же нравятся красные труселя. – И сбавив голос, продолжил – или женское неглиже. - Ты предлагаешь в труселях, или в неглиже на трибуне появится? – В глазах Карпа заплескался ужас пополам с восхищением. Федуцен загадочно и смущенно улыбнулся.
23.
Невысокий полководец суетливо мерил шагами метры своей комнатушки, снимаемой в жалком придорожном постоялом дворе на болотах с громким названием «Европа». Напротив, лузгая семечки и допивая найденую в баре полководца бутылку «Наполеона» (других напитков Невысокий почему-то не признавал) , расположился денщик Корнепот. «Слышал, что Федунец с Карпом решил в Москве выкинуть? »-спросил хозяин лачужки. «Нет, а что? » - сплевывая шелуху и отхлебнув еще глоток, спросил гость. «Да тут разведка мне донесла, что хотят они труселя свои красные на битву нашу поддеть. А труселя те не простые – талисман, их еще курилка-воевода Романцевич носил. Знающие люди говорят, что уж сильно удачу они приносят – недавно вон на конной дружине Газая их из сундука достали и опробовали – помогло, а перевозчиков не побили, потому что труселя те жена Федунца нашла, да запрятала. » «А ты тоже кителек свой из под кровати достань, да треуголку отгладь – будешь не хуже смотреться. Я б тоже свою шапку-ушанку одел – только вещи уже запаковал, одну кольчужку оставил» - предложил денщик. «Цыц, мы и так их победим - без треуголки» - откуда-то из под дивана раздался голос невысокого полководца……
24.
Из пыточным подвалов доносились тяжелые вздохи вперемешку с отчаянными криками, срывавшимися в визг. Слышны были удары бича и скрип блоков дыбы. Несло горелым мясом. - Малюта, чегой-то вы там делаете. – Осипшим голосом поинтересовался Мудко- Тренируемся. Турнир к концу подходит, а в форме быть надо. – До разговаривающих донесся особо пронзительный визг. - А по-другому не пробовали – дребезжа гласными, спросил Мудко- А зачем? Для опричников самая, что ни на есть лучшая тренировка. Да, Степашка? Степашка, щелкая счетами, где вместо костяшек были крысиные черепа, поднял взгляд на Мудко, и сказал: - Лизутанца жалко. За стеной противным голосом запела ржавая пила, которой резали конечности. Мудко передернулся. В его сознании 30 лямов хитро прищурились дыбой
25.
На сонных водах Москварики ржавовато поскрипывала галера, сработаная болотными умельцами. Потирая опухшие от пьянства глаза, известный на всю Русь писака продолжал свое благое дело. Из департамента Малюты подвозили все новый компромат, а на дыбе болтался очередной нелегальный болотный эмигрант, не прошедший регистрация и не ставший членом боярской думы. Африканские пираты подкинули князю книжку про Бармалея и счета посадницы на Кайманах. Народ продолжал пьянствовать и верить в рейтинг патриарха, ляпота и финансовый кризис вили уютное гнездышко, приближалась зима.
26.
Одетый в новые порты, с толстой книжкой под мышкой, Аршава, сидя в трактире с нерусским названием метрополь, засовывал пальцы в тарелку с заморской баклажаной икрой и сопел от удовольствия. Рядом, сиротливо примостившись на край табуретки сидел три дня не кормленный Пашка, с тоской ковырял ложкой в тарелке с обрыдшей черной икрой, поставленной Андрюшкой ему Христа ради и с завистью глядел на тарелку, руки
/// 14.01.2009 16:45 //
/// Комментировать
Третий Рим
Евгений Дон Румата Михайлов, Андрей Сотник, Виктор ГришенкоТретий Рим… История футбола.
Глава 1. О гениальной идеи патриарха, предотвратившей раскол на Руси, и о том, как в древнерусском мире появился футбол, о сомнениях в искренности Мудко и злоключениях иконы.
1.
Тяжелым покрывалом клубились тучи над Русскими княжествами. Все как всегда и все как обычно. Прошел момент единения. И все уже разбежались по уделам. И за не имением копий - точат дреколье. Ворочаются тяжкие думы. Крамолу куют и на Москве, и в окских княжествах и на северо-западе. В грозной Сибири зашевелились разбойные ватажники. На дальних брегах подняли голову раскольники. Точат алюминиевые кинжалы горцы разных мастей и религий. А Дикое поле вошло в силу. И не сметные орды степняков кружат меж Русских княжеств. Гроза приближалась. И ураганы будущих битв поднялись над горизонтом. Жаркий и тяжелый воздух опустился на землю. Лето грозило дождем и войной. Где-то вдалеке устало шагали войска европейцев. Им не до нас. У них свой путь и своя планида. И хоть и ждали русичи скорых битв с нехристями, но это позже. А сейчас, ну очень хотелось, пустить кровянку своим. Кровушку православную пролить, или с родными степняками схлестнуться. В Кремле патриарх успокаивал растерявшегося князя. Володимир утверждал, что только они вдвоем и есть, то, что удержит княжества вместе и лаской привлекут степняков и горцев. Надо стоять над схваткой, рассуждал патриарх. И ни кому не отдавать предпочтения. Это будет правильное решение. Хотя в душе, где-то глубоко внутри себя, он отдавал себе отчет, за кого будет переживать больше всего. А впрочем, так же как и князь. И только поэтому, князь, и патриарх не снарядили погоню за Валькой-посадницей. Прошлой ночью, воспользовавшись затянувшимися праздниками неполной победы, она выкрала икону Александра Невского. И теперь чертыхаясь и стараясь не запачкать икону, тащилась по болотам на родной северо-запад. Надо было быстрее вернуть икону на её историческую Родину. Так как из глубины Сибирских руд, на северо-западные княжества, уже приступали ватаги разбойников-раскольников во главе с Петраком.
2.
Мудко мучился. В связи с тем, что массовые казни были отменны, то начался не менее массовый пир. Какой обычно, до потери сознания, до положения риз. С обязательными восхвалениями ведущей и направляющей. И с не менее обязательным лизанием чувствительных мест власть имущих. Но не этим мучался Мудко. Икона. Вот что его беспокоило. Всю правду о ней знал только он. Ведь Валька – посадница украла фальшивку. А истинная икона, та, что он сам выкупил из красавца-хранилища, была у него. Гусь вернул, за не надобностью. Мучения продолжились. Ведь, как думный боярин, Мудко, клялся патриарху и князю стоять над схваткой княжеств. А в душе, (если она есть у бояр) , белыми ночами горели те же симпатии, что и у князя с патриархом. Может Дюку передать? Пока патриарх не проведал о второй иконе, настоящей? Но как представишь Низкого полководца перед святым ликом, так вздрогнешь. А если их ещё и два будет? Оценит ли беглый гез? Погожу, решился Мудко. Посмотрим, как они с раскольниками Петрака без настоящей справятся. А там и видно будет.
3.
Ну, что, княже, Бердыю кирдык, али как, усаживаясь на лавку, спросил патриарх, где эта собака, боярская! Здесь, надежа, пискнул Мудко. Ну у стен Самары орду остановили, а побить, не побили, цел остался красный камень-то, не смог Луцкий со своими крылатыми татарву шугануть, а ить и гривен ему подсыпали и чешского Коллера дали, можа того его, на кол. Все б тебе на кол, думаешь не известно про пакости и воровство твое? Димитрий, ты дал бы команду у Вальки пошуровать по сусекам, чую не доброе. Да, подумай, что с каторжниками делать, что то мне последнее время рожа их воеводы не нравиться, а грошей на всех не хватит, я ж не Абраша, которого ты тем более с воеводства отпустил, со мной не посоветовавшись, ох, молодежь. Проверь, как эти, с дурацким названием алхимики, с океана добрались, а тот их походный поглавник Уран, разнесет чего по дороге, любит он. А ты, Мудко, давай, организовывай, да, за этим, воеводой Яузы, которых Равнинный держит, Насекомцевым приглядывай, всеж от киевского князя приехал, а от этих Элтонов всего ожидать можно.
Глава 2 О несметном количестве дирижаблей, появившихся на Руси, волнении Мудко и первых сшибках
1.
На Руси завелось немеренное количество дирижаблей, пожалуй, даже больше чем во всей Европе, таковы особенности русского менталитета, загадка русской души. Все пытались выиграть и завоевать какое то мифическое золото. Здоровье мужики бросали пашни и начинали усердно бегать, прыгать, учиться обманывать тридваразов, махать мечами и симулировать боль. Эти тунеядцы хотели больше зарабатывать и поменьше работать. Народ, надрываясь на куче работ, отдавал последнии деньги на побоища поединщиков, не доедал, но требовал зрелищ. Великий план патриарха срабатывал, поместные князьки и местные баи вместо шапки Мономаха хотели граалевскую чашку русской работы. Народ перестал бунтовать и хаять едросов, все мысли заполонили поединки, великое отупение входило в семьи, предваряя приход мексиканских сериалов. Все монахи в монастырях забросили летописи и строчили отчеты с матчей. На Русь испуганно озираясь входила цивилизация, а за ней на цыпочках пробирались ВТО, ОБСЕ и прочие чужеродные и богомерзкие дела и события.
2.
Почти в центре Москвы сошлись ополченцы с опричниками. Совсем недавно многие из них вместе наводили шорох по европам, а теперь предстояло молотить друг дружку. А что делать, если не выступать на потеху толпе, не зарабатывать денег своим фиглярством, придется либо в деревню к сохе возвращаться, либо в шахту али кузню. Вот и молотили друг друга колода, братья поленовы с Игнашём, да Семаш с Акинфеем. А Колоде так понравилось кулаками махать, что тридвараз выгнал его. И рвал от злости Газай свои усы и радовался победе собачий муж. Зараза под именем футбол проникала в здоровый организм России, медицина была бессильна, ампутация и повышение тарифов не помогала.
3.
- А времена-то нынче беспокойные – бронзовые мысли одолевали Мудко. Страшно жить на белом свете. Вот раньше все понятно было. Съездил в Европу – и все понятно. Проиграл и сразу дома на кол. Выиграл, так сразу спросят, почему мало выиграл? А нет ли в том умысла твоего? Что мало выиграл? И от греха подальше, все одно на кол. Что б другим не повадно было. Что б и в мыслях не было, что бы тлетворный запах загнивающей Европы, ноздри слугам народа не щекотал. - А теперь? – горестно вопрошал сам себя Мудко. Казни отменили. Как быть? Как дальше жить? А ведь скоро князь с патриархом и спрашивать начнут, подписал ли дальше наёмника Гуся. А если не подписал, то почему? Конечно, Абрашке-то хорошо. Свалил к королеве Аглицкой. И носа теперь обратно не кажет. Нет, ему, конечно, обещали, что ежели наши лапотники хорошо себя в Европах проявят, так отпустят Абрашку с воеводства. Но одно дело обещать, а сделать другое. Воспользовался Абрашка не опытностью князюшки, и пока не было в городе патриарха, умолил таки князя от бремени тяжкого отстранить. - А я? Я-то как? – горевал Мудко. Где копейки-то на Гуся собирать буду? На паперть идти что ли? И тут взгляд его упал на тайник с настоящей иконой. - Господи!!! А с ней-то что делать? – лоб Мудко покрылся не здоровой испариной. - Ведь, Малюта, пес цепной, так и шарится по городу. Найдут – казнят. (Кол у Красного крыльца заметно оживился) - Хотел же, ох хотел ведь отослать её Невысокому полководцу. А он, негодяй иностранный, и без настоящей иконы раскольников из Сибири отделал. Да ещё в извращенной форме. Тем и новый воевода не помог. И его красно-белая рубаха не помогла, хоть и одел он её под доспехи. Ладно, - решил Мудко, - поберегу пока икону у себя. А ежели худо придется дружине Надир, тогда и вышлю на северо-запад.
4.
- Может, объяснишь мне князь, что в горах произошло? – голос патриарха был ласков до свирепости. – Что-то князь, косяк за косяком у тебя. То одного богатенького Буратину упустишь. То с другим совладать не можешь. Это почему же у Федунца воеводой Черкес? Он что, надеется, что воевода его своей башкой бритой и усами колючими всех распугает? Что с дружиной имени Стеньки Разина в горах произошло? - Разбили их абреки, - тяжелый ком в горле мешал говорить князю, - под корешок разбили. И заложников понахватали. Что Черкес? - Черкес бежал. - Жаль, что его абреки в плен не взяли. Но ни чего, Федунец богатый. Найдет копеечку, выкупит своих. И глядишь, и на другого воеводу раскошелится. А в остальном? - А в остальном прекрасная маркиза – начал, но тут же осекся князь. Патриарх и его посох явно изобразили недоумение шуточками князя. - Докладываю, - в осанке и голосе князя появилось что-то военное. Патриарх удивился ещё больше. Этак он и летать и под водой плавать научится, мелькнуло в голове у Володимира. – Все идет плану. Война в разгаре. – Закончил Димитрий.
5.
По уши в грязи и тине брела шайка Белой Выжимки. От постоянных летних дождей, болота северо-запада превратились в одну большую лужу. А Невысокий Полководец, вдыхая сырость Маркизовой лужи, уже поджидал горцев. И что бы заполнить время ожидания, гадал на кофейной гуще, сколько же стоит Аршва, и удастся ли его продать каталонцам. А Дюк, фальшиво насвистывая про город и его трудовую славу, усиленно сжигал запросы об этой самой стоимости. Продавать Аршаву он не хотел.
Глава 3 Про новые проблемы, боярские разборки и о том, что усы не всегда помогают. О пожаре, бушующем в груди патриарха.
1.
Во дворе терема Федунца, понурив головы, стояли оборванцы, выкупленные у абреков. Что, собаки, грозно воспрошал боярин, опять про… ли? Али плачу вам мало, Соломонович мало гоняет? Может продать вас оптом тому же Строганову, будете соль добывать, все польза будет. Здесь вам не европы, да и вы, мужичьё, не челси, в жопу целовать никто не будет. Посмотрю как вы с ополченцами справитесь, про… те, отправитесь навоз на поля чайными ложками носить, сортиры зубными щётками чистить. Дружина Степана Разина, тьфу, басурмане. Книжку тут читал на днях, про рабов древнего рима, язычников, прости господи, защити нас святой Лаврентий, были там спартаковцы, били они всех, а потом их всех на крестах и распяли. Поэтому идите и думайте, как позорить красно-белые рубахи то.
2.
Что, воевода, расставаться будем. Вот урожай соберем, князю отдадим, церкви святой с патриархом, не к ночи будет помянут и все, вот тебе бог, а вот, как говорится, порог. Столбовой боярин Гинер нервными шагами шарахался из угла в угол. Напротив него уныло опустив голову сидел воевода Газай. Усы уже не топорщились победно вверх, а свисали как у жалкого импотента, которому не помогает даже хваленый сиалекс. Уже вся Москва на мне смеется, продолжал боярин. Ополченцы через одного черно… е. Патриарх внушение делал, до сих пор жутко. Куда нашу молодежь продал, откуда энтих бразильянцев набрал, ить америку то еще не открыли. Зажрались они у тебя, вместо поединков с бабами нашими балуют, скоро пол Москвы тоже черно… ми бегать будут. А князь предупредил, что за каждую черную жопу ответ мне держать. Поэтому, по осени приедет варяг Мишка Лаудрупов, дружину ему сдашь. А хочешь уйти с честью, красно-белых Федунца разбей, а то сгною в подвале!
3.
В душе патриарха бушевал пожар, но будучи гарантом и столпом православия на Руси, сдерживался, кусая губы. Дмитрий продолжал канючить-ну разреши святой отец в Нальчик дружины отправить, Сердюк жиреет без дела, мы от энтих абреков мокрое место оставим, замочим в сортире, как учил. Нельзя, княже, нельзя, по отечески гладил великого князя по голове патриарх. Итак на Москве слухи ходят, что мы Надиру помогаем, а нельзя, чтоб об этом знали, иначе вся идея погибнет, не за чашку с медалями, за власть бороться начнут. Вот что страшно, да и Кавказ злобить не гоже, не забывай, татары у ворот, киевский князь со своей ведьмой, да крестоносцы эти окаянные где то рядом в палестинах шарятся. Ты того, Мудко с Дюком для профилактики выпори, да на неделю в холодную, фризу этому малорослому в зубы, Валентину предупреди, что и по ее боярской заднице кнут плачет. А Аршавку пусть продает, без него лучше получается. Ну ступай, с богом, о совести не забывай, о людишках думай, а что не так, отмолю. Ну ка, Мегафон, давай нашу. Зазвенели цепи, из под лавки выполз бывший гламурный Элтон Джон, а ныне просто блаженный и затянул-вихри враждебные…
Глава 4 Про смуту на Москве, о том, как чёрные людишки не захотели быть чёрными и, тем более, людишками и решили поправить бояр, а также о том, что из этого получилось, а также отчёт о новых побоищах.
1.
Москва волновалась, ярыжки сбились с ног, отлавливая смутьянов и волоча их в кутузку. Разбивались лавки с товарами, блаженные завопили о скором конце света, раз чёрные люди из неоткрытой ещё Бразилии творили непотребности в стольном граде. Опричники наголову разгромили красно-белых ватажников Федунца, не оставив от них камня на камне. Победно поднялись вверх усы Газая и понурил свою лысину Соломонович. А тут ещё разбушевавшийся Коба, которому надоела кличка собачий муж, пустил под откос перевозчиков. Патриарх улыбался, великий план удавался. Мысли князей, бояр и смердов были заняты этими ристалищами, никому не нужна была власть, мужичьё, разбив друг другу рожи после ристалища и насосавшись браги, уходили умиротворённые работать, уповая на господа бога, князя с патриархом и свою дружину. Воевать было некогда, все мысли были заняты этим нововведением. Одно только сомнение мучило патриарха. Почему так сильно поднялся непонятный аммиак, затерянный, где то в недрах Сибири. Патриарх вспоминал бегающие глазки Мудко, во время недавнего австрийского турнира, когда речь заходила об иконе святого князя Александра Невского, доклада о возвращении её в хранилище не было. Колдовство, перекрестился Володимир, или воровство и покосился на Малюту, умиротворённо поглаживающего живот. Ну ка, милай, скачи в Питер, разберись с этим Элтоном Джоном в шарфике, как там его кличут, пиотрой, тьфу, нехристь, точно Элтон. Проверь, что-там не так. Неспокойно как-то. Да, князю то не говори, а то опять начнёт о какой то бабе презумпции блеять, слова заморские говорить. Пусть жизни порадуется, покуда, а там поглядим.
2.
Какая {по губам} заказала дождь в каторжных землях, грозно вопрошал Димитрий бояр. Завязли там надировцы, на потеху каторжникам с их Вуличем. Черт его знает, вроде и воевода в холодной сидит, а непотребства продолжаются. Дак ить стихия, княже, пискнул Грызла. Рот закрой, собака бешеная, мне святой патриарх сказал-все тут же вскочили на ноги, скинули шапки и перекрестились, что тут без нечистого не обошлось. А где нечистый, там и измена. А за измену, сами знаете, что бывает. Ладно, пошли вон, тунеядцы, делом займитесь! А я к патриарху.
3.
Ты чего расшумелся, Димуля. Итак пальцем все тычут и кричат шепотом про лукавство. А ты в думе разорался. В дыню давно не получал, али забыл, кто тебя из дерьма вынул. Ты лучше этим болотным Питером займись. Что то там мутят. Проверь ка, как там Малюта следствие по хранилищу ведет. Слыхал, аммиак, то с ополченцами вничью сгонял, ох не верю я что все чисто. Не иначе Мудко начудил, что то не видать его, а руки так и чешутся. Ты куды заслал его? Так ить отче в поднебесную. Ох дурак, иди, молиться буду, да, смотри там, в субботу беда на Москве может статься, красно-белые хотят Федунца, да пса его, все забываю, на Ш, да ладно, не стоит того, извести. Да может всех на кол, если холопы будут бояр то так. Да ладно, посмотрим, но стрельцов с опричниками держи на готове. Все, изыди от греха, сказал патриарх и ушел за алтарь, достал старый армяк, погладил три потертые звёздочки и стал молиться за великую державу, прозябающую в темноте и невежестве.
4.
Малюта, вернувшись с невской выселки, докладывал патриарху о безобразиях, творящихся на забытом богом болотце. Воруют по черному, в эрмитажах одни подделки, Валька кажин день обряды меняет, Пиотро совсем в Элтона превратился, папашу давно обставил. Насчет иконы все непонятно. Нашел цельных пять, какая настоящая, черт его знает. Мудко потряс, но ты не знаешь, надежа, харя эта всегда брешет. Вот и с переводчиками Надир ничейку сгонял, а могли и вдуть их. Такие дела. А не ты ли ее подрезал, голубь, ведь твоим скоро биться с питерскими? Смотри, кольев у меня на всех хватит. Тут и так беда на Москве. Красно-белые бунтуют, Федуна чуть не убили, Шабло этого, пса его. Стрельцы волнуются, идите все, молиться за вас грешных буду, да за землю родную.
5.
На Москве продолжались волнения. Овёс у Федуна уже почти никто не покупал, чем воспользовались представители конезаводов, которыми управлял некий Гинер и начали демпинговать. Красно-белые мужики не работали, а шатались пьяными по селениям и кричали славу ветерану походов Святослава Титу. На невском болотце вода окончательно замутилась, когда подвыпившие питерские передразились с перевозчиками. Толку от этого все равно не было, ристалище закончилось ничьёй. После этого их побила банда Малюты под руководством Кобы. Сейчас уже трудно, да наверное, и невозможно сказать, как Скуратов расследовал воровство на Неве, но евойным перевозчикам это оказалось только на руку. Подзаработав на ячмене и продав очередного инсургента на потеху англам, воины Газая немного воспряли было духом, но аммиачные пацаны немного охладили их пыл. Черчес гордо блестел лысиной, восторгаясь победой над кторжанами, которые еле доплелись до столицы. Все свистели и кричали позор, но три Элтона, одевшие розовые очки ничего не замечали кругом. Много нового и непонятного пришло на многострадальную землю русскую, главное то, что никто не помышлял зла на патриарха и великого князя, а всяких там Черчесов, Газаев, Насекомцевых и иноземных наркоманов, надо будет-бабы снова нарожают. И в душу ядовитой змеёй заползала ляпота и хотелось кричать СЛАВА, ЛЮБО и верить, хоть в медведей, хоть в призрака, шарахающегося по Европам, али в Лукойл с Газпромом и было хорошо, потому что всегда оставалась надежда…
Глава 6. Про бедных грузин, закошмаренных великим князем, о том как схарчили Соломоныча, покупке луизитанца и бешенных ценах.
1.
- Митя, может, хватит грузин кашмарить? А? Они и так уже в пещерах живут. У нас на рынках уж работать не кому. Столица опустела. - Ну, твое святейшество!!!! Хоть ещё чуть-чуть!? Я только введу и тут же выведу. Чес слово. И Саркази не успеет почесаться. - Ишь ты, разбаловался. Ты грузинам вводишь, и выводишь, а мне за благочестием смотреть? За страной приглядывать? Ты мил князь, лучше расскажи мне, чем народишко-то балуется. - А чё народ? Чё народ-то сразу? Все путем. По княжествам смирно сидит. Флагами машет, да на зрелище свое любимое смотрит. - А подробнее? - Да хорошо все. Орда Бердыя во главе. Не понятно это, но во главе идет. - Во! Это правильно. Пусть просвещенная Европа на наших кочевников посмотрит, глядишь и остальных расеян возлюбит. Ну, тех, что атмосферными осадками балуются. Ну, там, снегом, что ли, али дождем, а может и градом. Чего ещё нового? - Так Федунец Соломоновича выпер. -? - Ага, подчистую. - Это пока мы в горах, наших бандитов защищаем, здешние торговцы овсом, наших же кунаков взашей гонят? И вообще, не надоело Федунцу воевод раз в год менять? - Так за дело же ведь!!!! Киевская дружина наших так отделала!!!! Стыд да срам. Их прыщавый Юшка на радостях аж грузинам ящик снарядов к онаграм выставил. А девка та, ну та, что с косой…- Цыть. Об ней речи пока нет. Уж больно картинки с ней веселые порой показывают. Я хоть и духовного сану, а в тихоря от жены и то посмотрю. Значит лысого Соломоныча схарчили. - Ага! И усов теперь не видно. Да вот ещё. По слухам в конце года и Сероводородцева из дружины ополченцев выкинут. - Ну, может и правильно. Каждому по копью дадим, и пускай в горы идут. Сакли да аулы защищают. Раз подготавливать свои дружины не умеют, и радости людишкам не несут. - А ещё опричники своего лузитанца продали. Причем за страшные деньжищи. - За сколько? Князь пошептал сумму на ухо патриарху. Дикое изумление попыталось овладеть бывшим полковником, но, устыдившись горячего сердца и холодной головы, с позором бежало. - И теперя Степашка, на всех углах кричит, что проверит, откуда дровишки. - А купил, купил-то кто? Князь опять зашептал на ухо патриарху. Неловкая пауза, трепеща звонкими крыльями, повисла в горнице. Задумчиво глядя вдаль, то есть прямо на кол, патриарх сказал: - Ты это, ну то, Степашке-то передай, что бы не усердствовал. А то ведь и другого счетовода найти можно. И уж новый счетовод с удовольствием посчитает, что у самого Степашки в загашнике есть. И каким, таким образом, он ещё пару лет назад торговца навозом, оно же удобрение, кинул. И как это земелька, на которой ристалище опричники проводят, используется. - А может…- Нет, не стоит- А тогда…- А вот это попробуйте. И вообще как там дела у этих. -У кого? - Ну, у этих. Ну, сам знаешь.
2.
Недоумение, недопонимание и одновременно раскаяние поселились на челе князя. И теперь уж патриарх, склоняясь к князю, таинственно сказал: - У наших? Князь просиял. Он понял!!! Да и похвастаться есть чем. И так это небрежно начал: - Да опять начудили. Англов!!! На глазах всей Европы!!! Да как…, а потом…., и ещё…, и ведь не остановились, а как ….., перевернули и ….. - Стоп. Хоть и приятно тя слушать, но лицо я духовное и ты эти….., да и …. при себе оставь. Посадница-то рада? - Рада. Многие рады. Правда, привыкать уже начинают. Тут скоро с испанцами, да итальянцами силушкой мерится. Так уж слышны вопли, что наши и всех на… и …. - Перестань богохульник. Если ещё итальяшек в…., то испанцы могут не даться. Тьфу ты!! Сквернослов, и меня за тобой потянуло. Патриарх воздел очи к иконе великомученика Ежова и забормотал: - Газпром с нами. Стабфонд спаси и сохрани. - Вот видишь Митя, не зря мы икону Александра Невского на северо-востоке оставили. Не чета она этим. – И патриарх махнул рукой на лики Берии и Андропова. – Эти только в первопрестольной и сгодятся. А не высокий полководец как себя чувствует? - А ему плащ купили и по городу развесили. - Частями? -???? - Я спрашиваю, полководца частями повесели? Он бедняга хоть не долго мучился? И за что ж его так Валька-посадница? Вроде кубки в городище таскает, а она его развесила по городу. - Эх, твое преосвященство. Ты бы, когда в родное стойбище заезжаешь, так хоть бы из возка казенного выходил. Жив полководец. Это его изобрАженья нарисовали и развесили. А сам он живехонек. Пока. – Со странными нотками в голосе закончил князь. - Да? Ну, тогда ладно. Как гусь поживает? - А что ему сделается. С него все как вода. Вот сборную дружину собрал и пиктов в среду собирается…. Молчу. Молчу. - Значит все хорошо? - Да. А можно я по быстрому киевскому князю введу? И чес слово тут же выведу!!! - Киевскому? О песочных пляжах вспомнил? Киевскому? Хм. Это надо обдумать. И напевая «Он шел на Одессу, а вышел к Херсону», патриарх поехал в родное стойбище смотреть на новый кубок.
3.
Из-под лавки торчала филейная часть великого князя. Слышалось звяканье чего-то железного и приглушенное бормотание - две тысячи шестьсот девяносто пять, две тысячи шестьсот девяносто шесть. - Эй, князюшка, ты чего там делаешь? – с непритворным удивлением спросил патриарх. - Копилку разбил. Теперь считаю, хватил ли. - На что? - Да вот в стойбище на болоте собираюсь. Уж больно хочется на гиспанцев посмотреть. Сам король туда свою реальную дружину посылает. - Мда. Совсем я вас запугал. А что из казны не взять? Из-под лавки показалась пыльная и вся в паутине голова князя. - Ты что, твое первосвященство? Ни одной казны на эти билеты не хватит. - А чего? Дорого, что ли? Раскрасневшийся князь, встав на карачки, сказал: - Читай по губам. -…. - Сколько???? -….. – Патриарх задумчиво посмотрел в потолок. Он прикидывал если у него в копилке такая сумма. Или придется втихаря от жены стащить недостающее из комода. - Совсем они там, на малой родине, опупели – пробормотал патриарх. С хоров на мотив гимна грянуло: «Под небом голубым, есть город золотой».
Глава 7. Думы о Родине, преступление и наказание, о юлиных косах и ножках Кандолизы, пришествии пиктов и неуёмном желании князя повоевать
1.
По Москве, а оттуда и по всей Руси поползли нехорошие слухи. Заигрались, бояре наши, болтали по кабакам и рынкам. Этак всех разорят ради болотца то дальнего. И начали рушить статуи газового тельца и гадить в его храмах. И готовы были призвать варягов, благо и Мишка Лаудрупов подвернулся. И стали в темных углах бить морды одетым в синии цвета и стали бояре косо поглядывать на патриарха с князем, а верный Малюта пил в усмерть и, размазываю по щекам слезы, вспоминал луизитанца, рассказывая всем, как кормил его с ложки и был ему заместо родной матери. Зрел раскол, этим пользовались всадники Бердыя, несущими страх и разрушение по всей стране. Надежа Руси матушки была только на Москву и как всегда, парни в красно-белых рубахах, усердно помолившись в ближайших шинках, отравились спасать родину, сквозь зубы матеря газпром и болотных жителей с московской пропиской. Впереди была битва с пиктами, и разборки, разборки, разборки.
2.
И никто так и не понял великого замысла Володимира-бить морды друг другу за цвет рубахи и картинку на щите. Такая страна была непобедима и это поняла даже блудливая Европа, заблудившаяся в очередном крестовом походе и сразу простившая Московскому князю его гонения на бесноватого грузина. Вытирая слезы Малюте, он пытался как мог обьяснить верному нукеру, что не важно, кто кружочки на выю повесит, важно, чтоб смуты было меньше. Пусть лучше друг дружке кровь пускают. Неразумные дети, думал патриарх, а еще о том, что Вальку-посадницу и Миллеров всяких надо приструнить, опричникам какие-нибудь кружочки пристроить, буйную ватагу Федунца сплавить очередного Кучума бить и много еще чего. Приближалось время новых ристалищ, но мысли почему то постоянно вились вокруг юлиной косы и на ум приходили богомерзкие мысли, да и Кондолиза, опять же. Словом, как всегда, трудно, но нужно.
3.
- Кончай князь о СКАНДАЛизе мечтать. Я тебя конечно, как мужчину-то понимаю. Экзотика и все такое. Но уж больно она баба скандальная. Да и любит мужчинок в красных галстуках. Ты о бабе с косой помни. Князь позеленел, побледнел, а следом и покраснел. И тут же продел все это в обратном порядке. Патриарх с изумлением наблюдал за сим дивным семафором. - О чё сразу-то, о костлявой? За чем пугаешь? - Хм. А она костлявая? А ты Митя, откуда знаешь? А ли уже без меня о песочных пляжах и жемчужине у моря договорились? - Твое первосвященство!!! Ты что???? С этой костлявой и с косой все пытаются договориться. Все века, так сказать, и эпохи подряд. И не у кого не выходит. И у тебя, придет срок, не выйдет. Придет она к каждому, костлявая и с косой, в саван завернутая…- взвыл князь. -Тьфу. Балбес. Я тебе о политике талдычу. О пляжах песчаных. О городе Де Рибаса. Ну и о Юлечьке с косой. (Вот, правда, интересно костлява, али нет) . А ты? Ты о чем удумал? Эх, не выходит пока из тебя политика. Только и научился, что грузинам вводить. Ладно. Пикты рядом. Вот тебе словарик могучего и великого от Евсея. Он то знает, как, словом божьим приложить и глаголом каленным жечь. Заучишь и Гусю перескажешь. Политик, - под нос себе пробормотал патриарх, - Юлькину косу, с другой косой и саваном перепутать. И напевая: «эх, жемчужина у моря, а помирать нам рановато» пошел смотреть, где кроме Волги живут татары.
4.
А пикты уже шлялись по Москве, распространяя запахи вереска и мозжевелового самогона. Уроки Евсея были забыты, страха не было. Друиды камлали на жертвенных кишках и приносили в жертву голландских гусей. Все надежды были на смуты, царящие в ристалищном мире. Глядя на разбитые газовые тельцы и окровавленные рожи, у наглых пришельцов в душе растекалась надежда. Приближалась битва, небо опускалось все ниже, вместе с градусником и мировым правопорядком.
5.
Часто всхлипывая, князь жевал белую массу. Он знал, долг превыше всего. Но как он не старался, белая масса не уменьшалась. Не помогала даже запивка в виде «Хванчкары». Князь тужился, всхлипывал, но упорно продолжал свое дело. Эх, все же хорошо, что не материя, - думал он, - как же я теперь Мишико понимаю. Интересно, что на нем написано было, что он бедняжка так давился? И ведь даже прикус, что в Гарварде исправили, не помогает. Как же я его понимаю, - со слезами в мыслях, думал князь. Следующий небольшой комочек белой массы был запит добрым глотком вина. Нет, ну подумать только – мысленно возмущался князь, - заучи, и Гусю перескажи. И рад бы был. А как? Ведь под роспись, этот словарик принесли. Секретность. Что б ей пусто стало. А первой странице!!!! Написано!!!! Русским по белому: «Сверх секретно. Перед прочтением съесть». Сволочь эта Малюта. – слезы застилали глаза князя. - Ох, и сволочь. Но долг превыше всего. И белая масса словарика лежащего перед князем все уменьшалась и уменьшалась. А под столом все росла и росла гора винных бутылок. Долг превыше всего. А тем временем штаб русской дружины продолжал обцеловывать Спящего Красавца. В надежде – а вдруг проснется? С хитрой улыбкой на это смотрел Подвал. Ему политкорректные процедуры не требовались.
6.
Малюта зловредно потирал руки и сучил ножонками, подглядываю в замочную скважину за мучениями великого князя. Это тебе за луизитанца, нечего было Степашку пугать и Кобу без поединщиков оставлять. Еще Вальке с Миляром, да Мудко с Дюком ответят.
7.
У Красного Крыльца грустный кол смотрел в небеса. Думы его были суровы, как окраины Москвы. Опять правда жизни опять проходила мимо него. С конюшни раздавались хлесткие звуки чего-то рассекающего воздух. Тихое повизгивание наказуемого гулким набатом сотрясало Лубянку. Каждая плеть, выписанная Малюте, кровью отзывалась в сердцах опричников. - Шутить изволишь? А ли по 30-ым соскучился? Может, вспомнишь, чем святой великомученик Лаврентий кончил? Ишь чего удумал. Над князем изгаляться. Он уж бедняга пятый лист словаря доедает, а в погребах вино заканчивается. Один вред от тебя Малюта. Смотри следующий раз, прощения не будет. Продолжайте. – Милостиво разрешил патриарх. И под грохот семихвостки, насвистывая: «товарищ Сталин, вы большой ученый», с огромным удовольствием Мудко продолжил. А на Старой площади у Степашки начался зуд на мягком месте. Он прекрасно понимал, что Малюта на всю жизни запомнит, кто его подначил на шутку с князем. А тем временем в бивуаке русской дружины Арш гадал на ромашке. Продадут, не продадут. А если и продадут, то зимой, или в другой жизни
8.
Из-за стен отдельного и секретного кабинета раздавались звуки. Порой подозрительные, а порой и страшные. И чуть ли не первый раз в жизни патриарху приходилось разговаривать с дверью. - Ну, ты там, вообще-то как? Протяжный стон был ему ответом- Живой? Следующий звук мог обрадовать только если патологоанатома. - Ну, не серчай особо на него. Ну, у кого шуток дурацких не бывает. - Жив буду, на Кавказ сошлю. Будет для меня у диких горцев чачу отнимать. – Ответила дверь в отдельный и секретный кабинет. Окончанием фразы стал стон. - А хочешь, порадую? Ответом стали звуки, которые издает человек, когда ему не весело. Выпитое вино явно хотело на волю. Нет, ну может тебе от новостей легче станет? Неразборчивое бормотание выказало полное безразличие к жизни. - Так вот. Федунец, да ты его знаешь. Ну, это зарвавшийся торговец овсом. Так вот он, решил иностранного военноначальника себе прикупить. И представляешь, наивная душа, не из низких земель, а кого-то презренного дана. - И что дан? – прохрипела и забулькала дверь. - Сбежал!!! Сказал, что думать будет. Хорошо ли его семье здесь жить будет. - А денег предлагали - забулькало из-за двери. -? , ну да, вообще-то эти и забыть могли- Иностранец? ! А как же традиции? – Ехидно спросил страдалец отдельного и секретного кабинета. – Они же в случае чего, его и без нас с тобой, твое первосвященство, на кол посадят. - А и нехай. Данов в мире много, нового прикупят. Не данном единым жив человек. – Гордо закончил патриарх. Дверь отозвалась бульканьем и стоном. Вино все-таки не прижилось. А тем временем в русской дружине заканчивалось общее собрание. Не так страшен Уэльс, как его Тошак – веско припечатал воевода Борода. – И помните, у России всегда есть ответ, и иногда она им помахивает. Гусь дружелюбно пыхнул самокруткой (последнее время он вместо плана перешел на самосад) . И дружною толпой дружина чинно проследовала в кабак. Закрепить пройденный материал.
9.
В то время как над предстоящем полем битвы сгущались тучи, в лагере псевдоанглицких суппостатов тоже было не все спокойно. Вражина Тошек, шутихи ради, заставляет вояк своих биться «стенку на стенку» и тупить клинки свои о кольчугу мощную. Сам же, созвав гонцов заморских стал речи им вещать, да на вопросы каверзные ответ держать. А те и рады сему приему, и тоже давай потехи ради, про новости с земель валийских спрашивать, пером гусиным бумагу марая, да чужестранными диктофоновами клацая. - Как войско русское от границ своих спасать будете? Какое зелье припасли от сил диковинных дружины «Гуся-покорителя земель европейских»? – всем скопом навалились писаки на чужестранца. - Пробоину делать будем в порядках защитных русичей-выскочек – молвил Тошек, сам не веря словам своим, которые слетали с его бледных дрожащих губ, - Не сдадимся на милость россияк храбрых, не падем у стен Кремля славного, нейтралитет сохранить хотим, а потом на землю нашу англицкую заманить и там разбить дружину сильную. Князей Ваших Павла, Шаву и Гребня на земле домашней бить будем. - Не храбрись, Тошек, вспомни ристалища прошлые с русичами, вспомни слава царевича Евсея, брошенные на поле с поверженным войском твоим. – гонцы донимали уже варвара Дэйвиса (Услышав слова обидные, храбрец Тошак повернулся спиной к гостям званным и общую залу покинул, лишь писаря своего валийского поманив) - Не бился я с царевичем Евсеем и слов его не слыхивал – ответил варвар и тоже обреченно покинул залу.
10.
- Сейчас же отойди от глобуса Украины. Ни на минуту оставить нельзя. Что это за карта на столе? Где? Где, я тебя спрашиваю, северный Казахстан? - Ну, так мы с министром обороны решили Диснейленд построить, вот и спрямили границы. Патриарх устало вздохнул. Кол облизнулся. Он любил министров. - Да, ведать полегчало тебе после вчерашнего. В политику полез. Ты лучше потомками пиктов займись, а то толи Тощак, толи Мощи, а вспомнил Тошак, интервью раздает. Совсем уважать перестал. Гуся нашего заморского не боится. И все так и норовит его в страну аглицкую заманить. А про Евсея и слышать не хочет. Что-то Мудко давно не видно. - Победные реляции пишет. - А не рано? А тем временем, под утро, русская дружина возвращалась из кабака. Материал был закреплен, и от знаний многие покачивались. Гусь уверенно держал в руках словарик Евсея. Вдали тихо скрипели волынки и вякали кимвалы. А дружина, не стройно шагая и в разноголосье, выкрикивала известные слова. Борода себе под нос мурлыкал о враждебных вихрях.
Глава 8. Про то как побили пиктов и отмечали это неудержимым пьянством, о похмельных страданиях великого князя и местных ристалищах, а также об очередных подлостях Мудко.
1.
И пролился дождь над раздираемой сомнениями Москвой. И, вторя ему, плакал Тошек, со своими друидами. Русская дружина, несмотря на все свои огрехи, пробила защитные порядки валлийцев и напомнила им битву при Гастинге. Лениво прищурив глаза, защищая их от тягучего самосада, Гусь лениво махнув рукой, бросил в бой Пашку Поленова. В русских сказках, как и в жизни, всегда везет определенной категории лиц, так и тут, заметавшийся дротик попал в костяную ногу и отлетев, пронзил воротчика супостатов. Так была добыта победа. Все орали от счастья и жрали водку, наглые притязания болотных жителей на квитанции честных русичей на время были забыты. И только великий князь был рассеян, опасливо поглядывая на патриарха, в своих мечтах он видел севастопольский пляж, осенённый великокняжеским стягом и Юлю с Кандолизой в бикини, а киевского князя за стойкой бара. Ляпота накрывала своими крылами Русь.
2.
- Эх, твое первосвященство. Ты тут победные реляции Мудко читаешь, а мне ходоки из гнилого города прохода не дают. - Чего кручинишься князь? Чего людишки хотят? - Волнуются, что во вторник глашатых в каждом доме не будет, и они вовремя не узнают, как Сероводородчики Старую синьору обижать будут. - А они, что в серьёз её обижать будут? - Очень даже может быть. А ты беспорядков не боишься? В воздухе замурлыкало: «Взвейтесь кострами»И самый главный простой болельщик задумался.
3.
Утро понедельника было мрачным. Великий князь чувствовал себя принаисквернейшим образом - сказывались вечерние походы по кабакам и всенощные гульбища по случаю последних побед родной дружины. Патриарх же, как всегда по понедельникам, ждал подробных вестей из княжеств своих. Остановившись перед дверью Патриарха, князь достал из рукава заранее припасенный пузырек и залпом махнул его, затем еще немного потоптавшись у двери, юркнул в хоромы Патриарха. - Ваше высокопреосвещенство, можно? – неуверенно спросил князь и по зале распространился резкий запах кореня валерьяны. - Заходь, коли пришел… - настроение у Патриарха тоже соответствовало дню недели. – послушать хочу что в княжествах моих твориться, да мир чем живет. - Во всех волостях и княжествах битвы прошли очередные – неспешно начал князь, мучительно пытаясь вспомнить хоть кого-то из полководцев. - Ну и кто кого? – грозно вопрошал Патриарх. - Невысокий полководец к горцам подался, выбил из стана родного, гнал 100 верст целых, да там абреков и разбил вчистую. Конники наши столичные с «робин гудами» - лучниками с земель дальних в схватке рубились, те тоже еле ноги унесли. Химики эти заежие, те что аммиаком приторговывают, старик Тихон с крылатой бандой своей, да перевозчики - младших по рангу погоняли. Ну вот вроде и все. - стараясь быстрей закончит разговор, выпалил князь. Патриарх думал о чем то своем. –Как все? - вдруг встрепенулся он – давеча видел мужики в рубахах красно-белых песни на площади горлопанили, да бражкой травились, неужто наши тоже кого-то копьем проткнули? - Не, мужики так горланили, по привычке. Наши с насекомцами бились, и битва вроде равная шла – ан нет уступили. - А Федунец их, этот торговец овсом, о чем думает: варяга скандинавского заманил, дана этого и может еще кого хочет? – предыдущая весть явно растроила Патриарха еще больше. Князь не ответил- А где Мудко? – вдруг грозно спросил хозяин. Гость сжался еще больше, все последнее встречи Патриарх спрашивал один и тот же вопрос, ответ на который он не знал. Патриарх продолжил сам: - Пес он боярский, пообещал дружине нашей сборной денег из казны государственной, и в кусты? Какое право имел? Я с дружинниками нашими сам из казны серебром и золотом расчитался по смете подписанной, все до полушки отсчитал? А он ….. – вся Москва судачить. А с Гуся этого все перья повыдергивал…. Князь уже не слышал, о чем гневно возжущался Патриарх, при упоминание о Гусе, в голове его быстро пробегали картинки дней недавних: как пили они с Гусом можжевеловый отвар, отнятый у поверженных пиктов, как Гус учил его крутить самокрутки, да в траве заморской разбираться, как потом втроем с Бородой горланили «каравоке чужесстранческие»……. – Писульку какую-то подписать не могут – опять народ смеется! – продолжал тем временем Патриарх. – Увидишь Мудко этого – так ему и передай. Скажи что лавки все его подпольные оброком и данью обложу. Перестанет он у меня энтой свой чертовой антрибутикой, туниками, да стягами заморскими приторговывать. Забыл смерд кто его из болота северо-западного вытащили, на ноги поставил, да от Вальки –посадницы уберег.
4.
Вдруг в дверь в царские хоромы приоткрылась, Патриарх обернулся и замолчал - сначала в проеме появились огромные черные усы, а затем медленно, чинно перебирая лапками через порог перевалилось маленькое кошачье существо. Князь тоже бросил взор на дверь: - А ну брысь отсюда, Черкес! – прошипел он, однако котенок никак не отреагировал на этот шик и продолжал медленно переваливаться через дверную преграду. Патриарх улыбнулся, заметно помягчав: - Как ты его назвал, чертяка? . Князь побледнел, он давно ждал этого вопроса. Как-то после Яблочного Спаса, кремлевский любимец кухни котяра Фетис притащил князю к ногам маленького котенка. Князь сразу прозвал его в честь своего любимого полководца Черкеса. Потом у опричников начались гонения, смута и вздоры – Черкеса с позором прогнали домой к горцам. Как к этому отнесся Патриарх, князь не ведал, поэтому боялся попасть в опалу к всемогущему. Однако, окончательно подобрев, Патриарх продолжил: -Черкес!? Это ты его в честь Соломоныча, что ли? А что похож – усища прям как у Газая! – пошутил он, - Ладно, князь, «цейтнот» у меня, слыхивал, наверное, что Валька все не унимается, - Кубков ей мало, опять отправляет Невысокого в Европу, с итальяшками биться будут? Вот, тоже хочу поглядеть на действо то диковенное. -Может у них на болотах с провизией плохо? Вот она его за макаронами и справляет? – осмелел князь – Запрети ты им, Патриарх дело это – пускай вон лучше татар этих, кочевников во главе с Бердыем остановят, а то вчера Кобу послал, а он даже до ворот ихних дойти не может – опять вернулись оборванцы битыми. - Нехай бьются, и татар в покое оставим, пускай берут мендальки эти позолоченные, праздник у них на сий год приходиться – глядишь и нас позовут попировать! Ступай, князь и Черкеса своего забирай, мне ехать надо! – закончил Патриарх. Князь подобрал усатого и вышел. «Да, непонятно с Патриархом, опять себе недуг какой-то придумал «цейтнот» - пойду к знахарю спрошу» – подумал князь.
5.
Точно, точно, макароны. – Думал князь. А то раньше-то, что? Все ливером кузенов кормили, да пиво, то баварское, то английское привезут. А только разве макароны у них нормальные есть? Все спагетти и спагетти. А то и вообще паста. Смотрел я на их Италию. Сапог сапогом. И вообще, как Малютка мириться надумал, так и притащил списки их дружины. Это же не бойцы, а народный театр. Сплошная Буффон-ада. Только Пьеро с Коломбиной им не хватает. Эх, не забыть бы, с посадницей связаться. Узнать, не забыли ли икону чудотворную с собой взять. А то будем выглядеть потом, как Арлекины. А тем временем в далекой стране – сапоге господин Раньри очень внимательно смотрел в писульку своего разведчика. И ни чего не понимал в загадочной русской душе. Вроде дома-то эти сероводородчики не ахти как бьются. Но печень вспоминала прошлые посещения загадочной страны, и намекала, как бы не пришлось учить русский. А ещё в ушах почему-то раздавался загадочный голос не известной ему певицы, вещавшей об ах, Арлекино. И вспоминалась страшная и загадочная фраза появившаяся вчера в общественных Туринских туалетах: « а не проиграете, отключим газ». И сразу становилось зябко.
Глава 9. Про то как пришла осень и стараят сеньора, первый раз не встал по утру индекс РТР и о том, как Дан начал осваиваться на Руси..
1.
Полдничной традицией в серое небо плюнула пушка с бастиона. Золотом по синему ударили колокола Никольского. Осень - звучало набатом. Грязные воды с разбега набросились на гранит каналов, и отступили опозоренные. Осень – шипело вокруг. Голодный ветер помелом прошелся по паркам. И голые статуи зябко кутались в мрамор. Осень – свистело в небесах. Мудрые деревья стали прятать седину в багрянец волос. Злобно хмуря очей очарованье. Осень – твердят увядшие хризантемы.. Бабье лето, чуть приподняв юбки, одело валенки. Осень – твердят серые одежды. Серая хмарь Маркизовой лужи грозит белыми мухами. И тяжело вздыхает простуженный город, хлюпая хроническим ринитом. Осень – белеют носовые платки. Желтым цветом сумасшедших домов сереют улицы. Колодцы двором выплевывают из себя бледных Родионов. Осень – обшарпанными ступеньками твердят лестницы. Призраки людей и событий мертво глядят сфинксами. Тяжело зеленеют памятники, с ненавистью отмахиваясь от голубей. Хищно поводит стволом серый, как и весь город крейсер. Осень – тревожно бухает знаменитый музей.. Нервное метро дышит сквозняком, бьет в спину дверью и со смаком пережевывает толпу. Холодные батареи твердят о белых ночах и веют могильным холодом. Старухами процентщицами зазывают дворцы. Осень – прокашливают парки пригородов Нервным пульсом улицы и проспекты перемигиваются светофорами и рекламой. Но и они не в силах заменить собой уснувшее солнце. Темно-свинцовая хмарь, притворившись небом, покрыла город и серых прохожих. Город вечной осени – злорадно ухмыльнулась ОСЕНЬ.
2.
И только сине-бело-голубой пульс согревал сердце стылого города. Не смотря на красно-белую язвительность, теплилась искра надежды. Ласковое итальянское солнышко даже и не подозревало о северо-восточных болотах. Оно с наглым прищуром пахло молодым вином и оливками. И со снисхождением взирало на сероводородчиков и с умилением думало о катеначчо. А вот слегка напуганная Европа, морща лоб и презрительно кривя губы, пыталась разучить загадочные фамилии. Да уж, - думал Раньери, - без бутылочки кьянти, а то и трех, фамилию Файзулин и не произнесешь. И как давать установку. И ведь действительно, что страшно, а вдруг все-таки отключат газ?
3.
- А-а-а-а-а! Рим пал! Конец вековой империи! Гунны в городе! Папке римскому морду набили, тиару разодрали и из Ватикана выгнали! А-а-а-а-а-а! - Эй, князюшка, что орешь, ночь на дворе. - Ох, ты, и привидится же такое. Кошмар ночной!!!! Рим пал!!!! - Эх, говорил, же тебе, не ешь на ночь сырых помидор. Вот лучше бы тебе приснилось, что Турин пал. А Рим….. Нет. Не верю А на утро патриарх с удивлением смотрел газеты. Рим пал. Не гунны, но что похожее там напакостило. То ли Клюй, то ли Клуж. -Хм. А князь-то провидец. Может спросить его, сколько завтра РТС стоить будет
4.
- Ну и что ты делал этой ночью? Князь, смущаясь, шаркнул ножкой, - да, так ни чего особенного. Шалил. - Что всю ночь? - Да ты, что твое первосвященство. Стара сеньора-то, на всю ночь, стара. - Ты это о чем? - По крайней мере, не об игрищах с мечом. Озадаченный патриарх взглянул на график технического индекса фондовой биржи РТС. Стара. Сеньора. – Он понял, что-то падает, и вставать не хочет.
5.
Всю ночь известный торговец овсом Федунец не вставал с колен в домовой церкве. За что, господи, взывал он, подсчитывая убытки от набега бердыевой орды. Все что нажито непосильным трудом, как заклинание твердил хозяин валидольной дружины. Скорее бы великий князь двинул Крым отвоевывать, а то понаехали ладскнехты киевские, житья от них нет. Не кручинься, хозяин, успокаивал его приближенный дворянин Карп. Вона и лужковских абреки вдули, Насекомцев аж фальцетом запел, а тысяцкий московский чуть свой чудный плоский шлем не. проглатил. Да и Газай на болоте погром устроил, фламандец ентот еще ниже росточком стал, посадница вся позеленела, да и то молвить, сколь можно чашку чужеземную праздновать, не одна печень даже посадницкая не. выдержит. Пойдем лучше в кабак да Лаудрупова, дана нашего захватим. Пущай менталитету набирается и врубается, что здесь ему не там. А чтоб душу не травить, накинь денежков на овес то и всего делов, первый раз что ли.
/// 14.01.2009 15:09 // Комментарии: 1 / 14.01.2009 15:16
/// Настроение: :-/
/// Комментировать
Искушение святого Фомы (2)
Детство Фомы прошло в одном из монастырей святейшей римской католической церкви, возлегшей, подобно огромному пауку на истерзанное тело Европы. Время Павла Иоанна второго придет еще не скоро, один из тех, кто его приближает, пока получает зуботычины от полупьяного клира и заучивает наизусть правила и порядок написания богословских трудов, утвержденых неизвестно кем и неизвестно когда, но зато одобренных его святейшеством. Юнный Фома пытался писать по другому, на понятном языке - но кроме оскорблений и побоев ничего от своих учителей не получал. Может именно тогда он и задумался о том, что мир устроен не совсем так, как говорят с амовонов, кафедр и богословских трудах. Кто знает, может поротая задница дала миру великого мыслителя, вслед за которым придет Эразм Ротердамский и могучая плеяда умов, изменивших мир? Всего маленькое сомнение в несокрушимости вековых устоев. . . Не так ли происходит и в нашей жизне? Когда к нам приходят сомнения, не гасим ли мы их в себе, уничтожая тем самым новые миры и самих себя?/// 14.01.2009 01:54 // Комментарии: 2 / 14.01.2009 15:14
/// Настроение: :-(
/// Комментировать
Искушение святого Фомы
Когда то давным давно по неблагоустроеным дорогам Европы, которые тогда даже не представляли, что станут автобанами, обнявшись, нетрезвой походкой бродили невежество, чума и инквизиция. Необразованный народ, до которого еще не довели значение, да и само понятие талерантность, смотрел на них разинув рот, не забывая отстегивать дукаты и талеры за все новые и новые чудеса. Но даже в это непонятное время находились люди, которые пытались понять - почему день сменяется ночью, осень зимой и отчего римский папа исполняет обязанность бога. В головы приходили крамольные мысли - а есть ли бог вообще, когда его представители на земле продают за деньги части его тела, отпускают самые страшные грехи и провозглашают себя вершителями судеб? Не из этого ли произрастает несправедливость и неравенство? И вообще - был ли бог, а если был - то любовь ли он проповедывал? Одним из таких сомневаюшихся был Фома - одни звали его святым Фомой Аквинским, другие Фомой неверующим, вот о нем и будет эта книга, о его сомнениях, искушениях, думах, победах и поражениях. Потому что неважно, какой век на дворе, изменяются только формы искушений и наказания за них, а по сути содержание осталось неизменным и порой так хочется вложить пальцы в раны, для того, чтобы убедиться в их наличии, или, убедиться в существование самого себя. . ./// 14.01.2009 00:29 // Комментарии: 1 / 14.01.2009 00:38
/// Настроение: :-/
/// Комментировать
| ||
| Анкета | ||
|
Имя: Андрей Сотник День рождения: 05.05.1968 Дислокация: Россия , Санкт - Петербург Интересы: Жизнь, Политика, Спорт О себе: Живу , воспитываю детей , люблю море и футбол, стараюся радоваться каждому новому дню |
|
| ||
| Координаты | ||
|
E-mail: Телефон: +79119768553 |
|
| ||
| Внимание | ||
|
|
|
| ||||||||||||||
| Сыграем? | ||||||||||||||
|
|
| ||||||||||||
