Ты понимаешь, я как-то некстати стала опаздывать. Спешу туда, все делаю, чтоб успеть, но вновь опаздываю. Ругаю себя, корю. А за что? Зачем? Пульсирует в голове только одно, значит так надо. Это когда ты смотришь на снег, а он падает, как в замедленной съемке. Так и здесь, после месяцев и годов спешки, вдруг начинаешь видеть все с замедленной съемкой. Пришло понимание всего того, что так надо и что так нужно….
Я и в это утро опаздываю, но уже расслабленной. Я не побегу на остановку сломя голову. Я вышла во двор. Впереди меня спешила женщина с пакетом в руках. Я решила ее обогнать. Скользко, а я почему-то бегу, чтобы опередить совершенно мне незнакомого человека. Зачем? Обогнув пешехода, я оборачиваюсь и вижу лицо соседки. Она не выходила к людям уже более трех месяцев, со дня смерти от рака ее мужа. Я притормозила шаг, и стала смотреть в ее глаза. В глазах Веры Николаевны совсем нет боли, нет печали. По взгляду вижу, что она хочет мне что-то сказать…
«ты понимаешь, Ася, важно все, важен каждый шаг этого мира. Эта боль и эта радость, и даже день, который ты прожил с любимым человеком. У меня на потолке висит огромная несуразная люстра, ее купил Саша, мой муж. Как же мы ругались из-за нее. А теперь дороже ее нет, это любимая люстра Саши. Я иду за фотографиями, которые сделали за 2 месяца до операции, а там нет меня совсем, есть только Саша. Нас нет с ним вместе даже на фото…. Зато он есть на фото у меня на стене, рядом я повесила свой портрет, у нас и кружки с нашего юбилея, где мы такие веселые, всей семьей. Важно все, а особенно радость. Видеть радость в малом, должен человек и пускай он ее увидит через боль, болезнь, перед смертью…. Как важно это понять человеку. Как важно, чтобы в такие минуты ломки и испытания у близких тебе людей были силы на твердый характер…. »
Я молчала, а она говорила, говорила и говорила. Я поняла, что, наверно, за 9 лет моей работы и учебы стоит один раз опоздать. Ей так нужно было, чтобы я опоздала. Важно все и потому, нет времени на глупости. Успевайте быть людьми.