Шляпа Тарантино
Фима Мендельсон откровенно скучал. В туманной юности у него было смешное погоняло Логопед. После единственной отсидки прозвище поменялось на вьюжное и колючее: Зима. Теперь шубутная юность прошла, нет Логопеда и Зимы, но есть и будет авторитетный бизнесмен Фима Львович Мендельсон. В переговорной боролись в искусстве убеждения два кекса. Один с невнятным именем Иван владелец небольшого металлургического завода на Урале. Второй брутальный инвестор Герман. Фима в этой встрече исполнял роль рефери. Его все знают, он всех знает. Твёрдый кусочек картона. Всё строго и со вкусом: белое поле и чёрный шрифт, «Оперативная контрацепция» и три номера мобильных телефонов. Тёрки в переговорной Фиме непонятны, он опух от литра кофе и вполуха слушает двух умников которые норовят натянуть друг дружку на кукан. Фиме платят оба и должен посему он быть мудр как Соломон и справедлив как Моисей.Хитрожопый Герман загонял глинозём с собственного карьера на комбинат Ивана. Пользуясь проблемами последнего готов был оплатить все издержки и забрать готовую продукцию. Забрать вместе со всей прибылью. Вот и весь толлинг. Но базар вёл Герман о втором переделе в чёрной металлургии. Фима улыбнулся, подумав что толлинг наверняка производная от Толика Чубайса, и демонстративно постучал по карбоновой поверхности часов. Откашлялся и хорошо поставленным голосом прохрипел:
Наплевать. Я давно в летаргической зоне,
Мне на что-то надеяться было бы зря:
У меня цыганка прочла на ладони
Концентрационные лагеря.
В колонии Фима трудился в библиотеке, имел хорошую память иногда к месту, чаще нет, цитировал по памяти стихи, чем обескураживал оппонентов и поддерживал слухи о своей неординарности.
- Господа, время деньги давайте находить консенсус. Для себя он на первых минутах встречи понял, что консенсус будет в пользу Германа.
Кряхтя и чертыхаясь, бабушка встретила утро. Сварив какао беззубо шамкая размочила в ароматном пойле сушку и неаккуратно роняя кусочки поела. Отрыгивая, долго сморкалась в грязной уборной. Всё её жилище несло нестираемую печать старости и убожества. Затхлый запах. Запах старости и нафталина. Очки в древней роговой оправе. Только рог фальшивка и дешёвка – грубая пластмасса, правда, стёкла настоящие, потёртые и мутные от времени. Драповое пальто с обветшалыми рукавами, подозрительные пятна на груди и ниже вдоль линии облезших кнопок будто пролили прогорклый бульон или неряшливо уроненный кусок мороженого скатился от подбородка по пузу. Узловатые руки, обезображенные ревматизмом. Возрастная пигментация, зигзаг впалого беззубого рта, бабушка вызывала подспудное раздражение и жалость, помноженную на презрение.
Закончив одеваться безымянная бабушка на опухших больных ногах с трудом проложила непривычный маршрут. Она заняла место крайне странное и неудачное. Ну кто подаст Христа ради рядом с модным бутиком торгующим эксклюзивными мужскими шляпами?
Фима Мендельсон покинув контору металлурга, сухо попрощался с брутальным инвестором Германом, чем вверг его в замешательство и ступор. Фима и не был бы «оперативным контрацептором» если бы не умел держать своих работодателей в ежовых рукавицах и на определенной дистанции. С удовольствием, отметив растерянность победителя, Фима прошествовал в авто. – Щас поесть и домой, - удовлетворёно мечтал Фима, даже не подозревая что бабушка уже на пути к магазину. Заскочив в «Сандей» Фима вкусно отобедал в кавказском зале. Дальше должно было всё произойти по накатанному. Фима следовал железному правилу после обеда всегда ехал домой и пару часов спал. Такая привычка к послеобеденной сиесте. Вот и сейчас он отъехал от «Сандея» и через центр двинул в сторону пригорода Екатеринбурга в Сысертский район. Но на Хохрякова в самом центре с изумлением и восторгом увидел новый бутик: «Эксклюзивные мужские шляпы». Припарковаться рядом решительно было не возможно. Пришлось протянуть метров семьдесят.
Фима визуально полная копия чувака из мультфильма «Малыш и Карлсон». Ну, помните, грустный человек в невьебено больших очках диктовал номер телефона по телевизору 2223335555222? ! Ну, вот и голос соответствующий. Любому человеку свойственны слабости, у Фимы была одна не считая сиесты: шляпы. Войдя в магазин, Фима взвыл от восторга. Выбор шляп огромен, бренды от Dolce & Gabbana, Junya Watanabe, Loewe, Ralph Lauren. Меховые кепки и береты, брутальный гламур в стиле «рабочий класс», шапки-ушанки а ля рюс. Фима балдел от фетровых шляп. Такую он себе и прикупил, широкополая фетровая шляпа из новозеландского мериноса: Джонни Депп стайл.
Вышел на сквознячок и тут бабушка. Развалина - былой статус и величие, порода и неизжитая гордость, но неряшливый макияж и грязные лоснящиеся манжеты пальто. Присохшие крошки в углах рта, заеды, и отчаянно гордый взгляд. Как, господи как всё это возможно в одном человеке? Фима, верно, прочёл отчаянье во взгляде и стыдливо подал десять рублей в сомкнутый кулак. Волна необъяснимого смущения заставила его на краткий миг замереть: ногти старухи, - жёлтые от табака, расслоившиеся, поддавшиеся грибку - с полоской, чёрной полоской необратимого падения. Платочек, черный суконный платочек был хорош и резонировал с нелепой бабкой.
Бабка блеснула запотевшими очками и к изумлению Фимы хлестанула его цитатой Михаила Шолохова:
«Думала, что ты человек как человек, а ты вроде Макарки моего: у того одна мировая революция на уме, а у тебя - авторитет. Да с вами любая баба от тоски подохнет! »
Фима втянул голову в плечи, ускорил шаг почти бегом к автомобилю. – Нет у меня силы воли, - пенял себя он. – Вернее сказать нет, не силы не воли, зачем дал ей жалких десять рубликов, что этим изменишь?
Вдруг спиной Фима почувствовал нестерпимый жар и непреодолимое желание оглянуться. Степенно сохраняя марку, развернулся. Стёкла на лице бабушки прозрачны и чисты, она медленно как в кино выпростала из-под широкого и юзоного пальто АКС-74У.
Широко расставив отёкшие ноги, бабушка засадила весь магазин «калаша» в сторону Фимы. Воздух наполнило гарью и запахом горящего масла. Последнее что увидел Фима Львович Мендельсон одинокий седой волос на морщинистом подбородке бабушки.
Бабушка скинула автомат, шоркая больными ногами, подошла к Фиме в миг один ставшему неживой тряпичной куклой. Подняла картонку со шляпой, комкая гофру артритными пальцами. С улыбкой выудила шляпу, напялила её поверх чёрного платочка и скрючено засеменила к подворотне.
/// 15.11.2010 16:40 // Комментарии: 1 / 15.11.2010 17:00
/// Настроение: :-)
/// Комментировать
Девушка в вуали белой-белой
С улыбкой, оглядываясь на И. Иртеньева.*
Девушка в вуали белой-белой,
Ты стоишь слегка навеселе,
Ты зачем своим торгуешь делом
От любви и ложа вдалеке?
*
Ты стоишь, с мыска качаясь, смело,
На руках сверкает брулиант,
Может ты, обидеть нас хотела,
Может, что мы сделали не так?
*
Вот стоишь и зыришь на маршрутки,
И не ясен путь твой и посыл,
А могла пойти ты в проститутки:
Гриша с Васей на руках тебя б носил!
*
Да, конечно есть профессий много,
Выбирай любую, не ленись.
Только зря ты стала недотрогой,
Погоди, подумай, изменись!
*
Видишь - дамы двигают станину?
Забивают рельсу под асфальт?
Не ходи за ними, ты красива,
И не каждой выпадает в жизни фарт!
*
Ты потеешь, и подмышки пахнут дурно,
Кожа уже морщится – гляди!
Тебя хочет парень с Гватемалы:
Счастье ему детка подари.
*
Нет, дарить не смей,
Он не оценит. Ты наш золотой запас!
Он барыга, жлоб и проходимец,
Одним словом просто – {по губам}!
*
Нет любви: всё продадим и купим,
О деньгах не думай, есть у нас,
Лучше быстро крась глаза и губы,
Будь красивой в профиль и анфас!
*
Девушка в вуали белой-белой,
Ты стоишь слегка навеселе,
Ты зачем своим торгуешь делом
От любви и ложа вдалеке?
/// 21.01.2010 07:22 // Комментарии: 3 / 21.01.2010 11:29
/// Настроение: :-)
/// Комментировать
Регги и джаз
Вольная интерпретация Carl Sandburg, джаз-фантазия.Стонет и плачет жалобно, банджо.
Рычит и клокочет изгибами горла серебро саксофона.
Трещотки громите – бум, бум!
Нет жалости к пальцам – суставы навыверт, стучите, лупите
В кастрюли. Выплюньте тромбы в горны – дудите!
Истерично визжите, иглой по винилу, хрусть, хрусть, хруст.
Войте как вьюга, пьяная вьюга в жарком салуне на Аляске.
Орите как подстреленный громила, ускользающий от полицейского.
Бейте звонко и хлёстко, как два {по губам} бьют слепо и мощно, и вниз по лестнице,
Катятся вниз по ступенькам, их клацают зубы, и дробь выбивают, и воет праздных свидетелей шайка в немом восхищении, трезвым на зависть.
Два парохода ход ускоряют, бьются бортами, их пассажиры горстями валятся в воду,
Холодную чёрную воду. Бесшумно луна ускользает, скачет верхом на чёрных холмах, и тоже ныряет в чёрную мутную воду, и там пропадает. Но нет тишины: джаз побеждает и чёрная банда, мощно и жёстко регги играет. Регги-джаз, странный каприз, но слышится он тем, кто скользит по воде и жить продолжает…всему вопреки.
Всему вопреки, всему вопреки, радует, ждет, из фантазий, на чудо, греет, поёт, из ночи, из утра, делает день, светлый, немой, до толщины, до высоты, рвет опаляя, прет направляя, свой горизонт, называя искра я, искра я… Из края… Родного, ..
/// 17.12.2009 13:54 // Комментарии: 3 / 17.12.2009 14:23
/// Настроение: :-|
/// Комментировать
Материнский борщ
- Тате, кушай борщ сынок!Толстая Флора аккуратно поставила на край стола большую фарфоровую тарелку из посольского сервиза с широкой кромкой золотых дубовых листьев на кофейном поле и со строгим гербом СССР.
Материнская улыбка отсвечивала тусклый блеск золотых коронок в обрамлении жёстких чёрных усиков.
Тате уныло поник большими покатыми плечами, и по утиному разбрасывая ноги, подошёл к кухонному столу.
Флора армянка по рождению, рано вышла замуж за отца Тате, грузина, вора большую часть жизни проводящего в неопределённых командировках.
Кавказская кухня во всех её излишествах была освоена Флорой в совершенстве. Приторные сладости, угрожающее количество специй и трав, но борщ Флора готовила отменно.
Мозговая косточка говядины, томаты, стручковая фасоль – пальчики оближешь, да и только!
Тате, кушал борщ своеобразно, все овощи из тарелки вон! Оставлял красный бульон, и буханку домашнего хлеба. Флора шла на хитрость: перетирала отваренные овощи через мелкое сито, получался борщ пюре.
Сейчас Тате задумчиво вымакает хлебом борщ и завалится спать. Окончив с трудом среднюю школу, мальчик вёл странный образ жизни, спал, спал, спал, ну и ещё изредка почитывал спортивные газеты.
Армия стараниями Флоры и грузинской родни обошла Тате стороной. Работу достойную её единственного сыночка Флора искала три года после школы, потом махнула рукой: - неужто единственную кровиночку мы не прокормим?
Шло время, всё было чинно и смирно, но всё же пришла беда, пришла, хоть и не ждали ее, и видит Б-г, не кликали.
Флора хоть и любила Тате звериной, сучьей любовью, но понимала, что мальчику для здоровья полезен свежий воздух.
Тате привык маму слушать и доверять ей полностью.
Нехотя вышагивал по старым и узким улочкам Тифлиса.
Срывал веточку или травку и сосредоточенно посасывая её, мысленно уносился далеко и надолго.
Постепенно прогулки вошли в ежедневную привычку к общему удовлетворению матери и сына.
Жизнь инфантильного Тате слегка изменилась: просыпался он часов в одиннадцать, вяло завтракал холодным мясом или свежим молоком с горячими хачапури.
Квёло просиживал до обеда, без аппетита хлебал привычный борщ и отходил к послеобеденному сну.
Просыпался с тяжёлой головой и топал на неспешную прогулку.
Вечером сидя в кресле рядом с Флорой вскользь поглядывал на чёрно-белый телевизор, отпивая мелкими глотками домашнее вино «Саперави» и вновь проваливался в чёрный сон.
Характер Тате был лёгкий и уживчивый, обижаться он не умел, обидеть кого-либо не был способен вовсе. Словом характера у мальчика вовсе не было.
Однажды на прогулке встретилась с Тате местная гопота.
Они как акула-молот чутко улавливают потенциальную жертву. Тате был идеальная добыча. Как проще всего окучить простака и недотёпу? Влезть к нему в душу и заделаться его лучшим другом.
Задача в отношении Тате решалась в одно действие. Его одурачили за несколько минут и раскусили как грецкий орех.
Орех, который легко дробят во вкусную крошку, зажав между дверью и косяком.
Ему рассказали про кайф. Рассказали с фальшивым восторгом и краденой позолотой. Потом дали попробовать ворованного счастья.
Всё.
Тате стал их весь с глупой головой и безвольными потрохами.
Дальше начался кошмар и ужас. Всё как у всех наркоманов: ложь и обман.
Воровство вещей из дома и лживые клятвы завязать.
Флора была настоящий боец. В начале она билась за здоровье мальчика.
Потом началась война. Война чтоб он не сел. Она давала взятки следователям. Записывала скользкие разговоры с судьёй и отчаянно шантажировала этими диковинными записями. (Диктофон привёз из Турции батумский моряк и продал за сумасшедшие деньги, по тем советским временам) .
Всё закончилось через шесть лет.
Тате взял дурь для реализации. Его дружки подкараулили у дома, избили и забрали деньги и наркотики.
Хозяин наркотиков стал требовать деньги. Тате, путаясь и сбиваясь, пытался объясниться. Мамука, охранник хозяина, конченный наркоман, чётко понял что не наркотиков не денег у Тате нет, ещё он правильно понял что означает взгляд хозяина.
На Мамуке были суконные брюки клёш, а вдоль правого бедра узкий и неприметный шов. В этом шве всегда грелся гвоздь сотка, торча шляпкой наружу.
Мамука замедленно и лениво вытащил гвоздь, приставил его к животу опешившего Тате и привычно рубанул ребром ладони.
Тате, умер на третий день, в больнице не приходя в сознание.
Старый Тенгиз, отец Тате дотянулся до Мамуки на зоне: его вежливо развели на игру в буру.
Проигравшегося Мамуку задушили подушкой, он умер во сне и вряд ли что понял.
Флора видимо сошла с ума, каждый день она варит свой изумительный борщ.
/// 17.12.2009 12:51 // Комментарии: 5 / 17.12.2009 13:22
/// Настроение: :-|
/// Комментировать
Азъ
Помня о Хармсе.Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто.
(Первое послание св. Ап. Павла к Коринфянам)
Он брёл голодом и холодом пятый день. Быть может седьмой. Время остановилось. День, ночь – есть ли разница? Нет, есть голод и колючий сырой холод. Рвущий в клочья лёгкие кашель. Безнадёжный, протяжный кашель и тишина.
Он брел, понуро свесив голову на грудь и отчаянье и безверие тяжелой ношей, пудовой гирей уютно примостились на его горбу. Страх гнул его ниже и ниже к серой земле, но он ещё брёл. Узкая полоска алой крови из разбитых ног тянулась сплошной полосой, но порой оставляла за ним затейливый узор. Точка тире сплошная линия и вновь точка. Нет, это не крик о помощи SOS, просто землица, окропленная кровью.
Сутки за ним идёт ворон. Раскачиваясь вперевалку, прыгая с ноги на ногу, смешным шагом, грузным в раскоряк – слугой-тенью идёт за человеком.
Вот полоска овса, прибитая первыми морозцами. Он пал на ноющий живот руки трясутся с ними не совладать. Щекой прижался к земле, скривив рот обдирая сухие губы в кровь по семечку, по одному - прелое зерно сыпется звонко в пустой желудок. В погасших глазах просыпается малюсенькая точка надежды. Он ест, ест, ест.
Ворон, свесив голову, набок внимательно смотрит на него. Под этим ждущим взглядом, всплеск неистовства и он, посылая страшные проклятья в небо - ест.
Медленно экономя силы, встаёт на одно колено, опёршись о локоть, на второе и тихо продолжает путь. Он не знает местности и не догадывается, что бродит по кругу, бесконечно длинному путаному как петля Мебиуса, или аркан ставший петлёй виселицы.
Минут через десять начинаются спазмы, рвота и тошнота, упав ниц, он долго опорожняет желудок, едва не захлебнувшись в рвотных массах. Кто знает, быть может, это был бы и лучший выход? Ворон нахально подпрыгивает вплотную и ни чинясь жадно глотает ещё тёплый овёс, прогретый желудочным соком.
Он, содрогаясь, смотрит в пустое небо. Белая луна плоская и чистая как обглоданная лопатка равнодушно созерцает его конец. С ледяным спокойствием луна размышляет:
- Достанутся ли стылые глаза человека ворону на роскошный ужин?
Ворон надеется.
Луна знает.
Он не верит.
Через час луна прячется за тучу.
/// 10.12.2009 10:47 //
/// Настроение: :-| // Музыка: http://www.youtube.com/watch?v=8OnvE60gMa4&feature=related
/// Комментировать
Коммерсы
-Захар, {по губам} {по губам} ааа!!!*
Захар, сосредоточено сопя и всхлипывая влажным носом, примеривался ко второму пальцу. Первый был мизинец на левой руке. Под широкими лезвиями садового секатора он отскочил как стручок фасоли, легко и изящно.
*
Дабы привнести симметрию Захар решил оттяпать второй палец на правой руке. Бони орал и не давался. Выпучив от страха глаза, бурым раком, он верещал дурным голосом и отбивался от Захара ногами.
*
Так! Бони, не стремайся! Собрались!… Щас обезболивающее шибану! Да ты не ерепенься, чудак человек! Дай культю, стриженную! Так, вот золой присыплю, да холодная она, холодная! Руку, придурок, на предплечье жгутом затяну, да на правой, щас здесь будем резать!…
*
Совершив обманный маневр, Захар ловко отстриг указательный палец на правой руке.
*
Бони откинулся в коротком обмороке.
*
Захар сосредоточенно курил сигарету за сигаретой.
*
Визит в отдел по борьбе с экономическими преступлениями был неизбежен. В принципе Захар подготовил Бони к визиту.
Человек без двух пальцев на руках не может заполнять банковские документы. На оффшор слили несколько миллионов денег неувядающего цвета.
Но на душе было паршиво.
Бони слизняк. Что если его допросят с пристрастием, или назначат экспертизу для определения времени увечья?
*
Потечёт, как пить дать потечёт.
*
Захар задумчиво посмотрел на Бони, улыбнулся и, подступившись, оттянул у товарища нижнюю челюсть вниз. Стальными пальцами подцепил сочный и по-детски розовый язык. В воздухе раздался металлический скрип садового секатора…
*
http://www.youtube.com/watch?v=O JdIX1tLSis&feature=related
/// 10.12.2009 06:58 //
/// Настроение: :-)
/// Комментировать
Гала
Да, феноменальная интуиция у Галы. Расстались лет семь уже. Практически не созванивались, помнили, конечно, друг о друге, но не более.Валера долго и дюже болезненно вытравливал из себя вроде, как и изжившие и уже похороненные отношения с Галой.
О том, что отношения отцвели и уже даже не пахнут, ему Гала со всей прямотой и заявила в момент своего ухода. Профессия у неё такая демоническая и богемная - художник.
*
Мыслит, тоже, неординарно:
*
- Валери, прости, родной, но в наших отношениях нет флюидов морского воздуха, терпкого запаха йода - есть неприятный привкус пластмассы, рутины и безнадёги.
*
Фиг знает, Валера парень простой: сколько ни принюхивался к воздуху квартиры, нюхал свои вещи, даже носки и подмышки, - ничего такого он не почувствовал. Какой, к чёрту, пластик? !
*
Запах моря и йода - это понятно.
Рисует, (а на слово «рисует» Гала сразу надует губы и стрельнет свинцом из под ресниц) .
Пишет (пусть ей будет приятно) Гала, в основном, море.
*
Пишет, нет, всё-таки – рисует (она сейчас не слышит, и будем называть вещи своими словами) Гала и натюрморты, и портреты.
*
Но душа лежит, а, говоря их сленгом, прёт её всё же от моря.
*
Гала, конечно, по паспорту - Галина, но, стараясь потрафить ей, помня о профессии и Сальвадоре, Валера послушно звал её Галой.
Море у Галы красивое и брутальное: в охровых красках, переходящих в тёмно-коричневые. Парусники – чёрные, в разрыве светлых облаков.
*
Красота!
*
Один раз Валерка робко, но конструктивно попробовал покритиковать:
- У тебя волны на холсте баллов на пять, а бригантина с прямыми парусами стоит как вкопанная. Может, лучше её немножко накренить, сообразно означенному шторму?
Гала, яростно расцарапала Валерке лицо.
Утешилась только бурным сексом, но после долго ревела у Валеры на груди. Больно кусала за соски и выговаривала ему за мужланство и деревенскую наивность.
Боль укусов, Валера героически терпел, выговоры слушал в пол-уха, думая о чём-то хорошем и светлом. Наверное, о море.
*
Познакомились они давненько. Валера ремонтировал у знакомых парней машину. Один хитрован предложил купить старые иконы. Очень дёшево, рублей пятьсот за три доски. Валера иконами не интересовался, но понимал, что ремонтник продаст их если не ему, то другому; третьему.
Старые доски. Чёрные на обратной стороне.
Со скорбными ликами, жгущих глаз - покорили Валеру. Купил. Состояние икон было плачевное: огромные доски, хранили много лет в жутких условиях, часть краски исчезла. Остались только фрагменты.
*
Дома, мама ворчала:
*
Когда Валера устал слушать упрёки и заикнулся, что продаст иконы на интернет аукционе, мать побелела лицом, затвердел подбородок, и дрогнули губы.
Она мелко и часто трижды перекрестила Валеру. Вздохнула и молча ушла в свою комнату.
Валера сдался. Сказал матери, что отреставрирует доски и отдаст их в храм.
*
Знакомые посоветовали обратиться к Галине. Она взялась. Прошёл месяц, два - Валера в делах забыл о Галине.
*
Она позвонила и настойчиво попросила срочно приехать.
Нервно, кутаясь в паутинку шали, шагала по маленькой полуторке, курила и мяла в подрагивающих пальцах ароматные пахитоски.
*
- Валери, я советовалась со знакомцами реставраторами. --- Они категорически запретили прикасаться к этим иконам, доски старые и дорогущие, срочно забирай их!
*
Огромные глаза. Испуганные и бездонно-чёрные, как у раненой птицы, или с ликов тех старых, прокопченных досок, глаза.
*
Валера сам не ожидал от себя - шагнул к ней и сгрёб Галину в тёплую, пульсирующую кучу. Дикой кошкой упала она ему на грудь.
*
Вместе были шесть лет. В сексе, он был наивный ребёнок. Взрослый мужик диву давался её изобретательности и изощренности.
Обучила всему. Таким штукам, что язык Валерка себе откусит, но вслух не скажет никогда.
*
Одним словом: богема.
*
И вот – пахнет не живым – пластиком. Поди ж ты!
*
Отболело. Валерка долго сторонился женщин, крепко вспоминал Галу, иногда мысленно спорил с ней, горячо корил, и даже изредка ругал дурой.
*
Мама познакомила с уставшей женщиной, тёплой и простой, в доску своей, тёткой. Без затей и претензий, лишь с немым вопросом в глазах.
*
Валера сегодня собирался убрать все вопросы из глаз новой пассии.
*
Да, у Галы интуиция - позвонила впервые за семь лет.
*
*
Валера слушал голос с лёгкой хрипотцой, не слыша слов, и глупо улыбался.
Он услышал главное: Гала возвращается.
/// 09.12.2009 07:13 // Комментарии: 5 / 09.12.2009 08:38
/// Настроение: :-|
/// Комментировать
Без злого умысла
"Положи мя, яко печать, на сердце твоем, яко печать, на мышце твоей: зане крепка, яко смерть, любовь, жестока, яко смерть, ревность: стрелы ее — стрелы огненные".Песнь Песней
*
-Без умысла, без умысла, - повторял Седой бесконечное количество раз.
Как это всё могло произойти, и главное как это могло произойти с ним?
*
Утром мылился в полный троллейбус. Ужом пробился на заднюю площадку.
Диво дивное с ногами от макушки с тёплыми и влажными губами целилась своими глазами Седому в переносицу.
Глаза девушки достойны отдельной песни, - песни песен: Суламифь, Куприна, да и только. «Глаза твои глубоки, как два озера Есевонских у ворот Батраббима. О, как ты красива! Шея твоя пряма и стройна, как башня Давидова! »
*
В строгом коротком чёрном пальто, с бархатным отложным воротничком, маленьким как детская ладошка.
Копна рыжих волос блестящих медью, эти волосы струились и падали на плечи.
*
Седой засмотрелся на девушку, её черты ему казались идеальными, пропорции фигуры безупречными. Минимум косметики, натуральный цвет волос, абсолютно модельная внешность: - что она делает в троллейбусе?
*
Девушка, протискиваясь через двух тинэйджеров механически жующих резинки и мотающих в такт музыке в наушниках головами, не отрывала от Седого взгляда.
*
- Меня Мила зовут, - голос у девушки был мягкий, но с твёрдым и правильным ударением в слогах.
- Ваше имя: Пётр или Виктор, должно что-то быть твёрдое и мужественное?
*
Мила поощрительно улыбнулась, обнажив влажные, белоснежные зубы, ровные как морские жемчужины.
В её улыбке Седому причудился лёгкий вызов, или скрытая ирония.
*
Подняв глаза, Мила была выше Седого на полголовы, он стал вспоминать своё имя.
*
- Илья, - глядя в глаза девушки и не отпуская её взгляд, испытывающе ответил Седой.
- Илья, - Мила перекатывала его имя во рту, оно таяло, и вместе с ним сдавал один рубеж за другим и Седой.
*
- Нет, Вам решительно не подходит это имя, – к такой брутальной внешности имя прикипает, ведь имя это в большой степени ещё и судьба, - Пётр, в конце концов, Александр, но Илья это нонсенс – мягкое и никуда не годное имя.
*
Троллейбус лихо прилип к остановке, пассажиров тряпичными куклами повалило друг на друга.
Мила доверчиво прижалась к Седому. «-Это какая-то провокация, скверная шутка» - думал Седой замерев и нежно втягивая запах шикарного парфюма, флёр девушки, её явная эрудиция – всё было наваждением и сном.
Сейчас троллейбус отъедет и всё – сон закончится и Мила растает как мираж.
*
- Как вас зовут друзья? – проницательность вопроса уже не удивила Седого.
- Седой, - просто и буднично ответил он. По-детски поверил, сильно хотел поверить: - чем чёрт не шутит, а если это судьба.
*
Мила решительно взяла Седого под руку, не тушуясь и не боясь абсолютно испачкаться об потёртую куртку.
*
- Выйдем вместе, - в этом вопросе и вопроса не было, было, решение и приговор.
Мила требовательно потянула Седого к двери, и первая скользнула на тротуар остановки.
- Пошли ко мне, я живу в двух шагах, - и Мила уверено повела Седого к новым высоткам.
*
Роскошная квартира вполне соответствовала внешности Милы. Скинув в прихожей сапоги и небрежно уронив пальто, она прошла на кухню.
Седой нерешительно переминался в прихожей.
Через пару минут Мила переодетая в лёгкий шёлковый халатик, чертовски привлекательная, с ведёрком шампанского и веточкой винограда доверчиво но мимолётно прижалась к Седому.
*
- Седой, не стой соленым столбом, проходи в комнату.
*
Он резко выдохнул воздух и решительно прошёл в комнату.
*
Чёрно-белый паркет, как шахматная доска. Огромная плазма на полстены. Мягкий диван чёрной кожи. Чёрные же шторы и белоснежный потолок. Мила уютно расположилась на диване. Стоя на коленях, изогнув спину, она наливала шампанское. Её поза была нарочито аппетитна.
*
- Седой, давай выпьем за твою сегодняшнюю удачу, - твоя удача Мила. Она решительно мотнула головой и чуть виновато улыбнулась. – ничего что я о себе говорю в третьем лице? - выпьем мы с тобой на брудершафт, и снова нальём.
*
Взгляд Милы был серьёзен и внимателен. Седой отринул все сомнения: была, не была, забыл своё стеснение рабочей одёжды и протянул руку за фужером. Через несколько секунд фужеры встали рядом на стеклянный столик hi-fi, губы Седого и Милы встретились.
*
- Когда она успела? – тонкая струя шампанского изо рта Милы перетекала в рот Седому, вместе с ней и ягодка винограда.
Они целовались долго и страстно, Мила обжигая языком, нарисовала Седого заново, старательно и нежно изучив его всего до последней клеточки.
Подняв его на самое плато желанья, когда до соития оставался миг один, Мила настойчиво опрокинула Седого на спину и твёрдо сказала – я всё сделаю сама.
*
Она секунду рылась в сумочке, вытащила презервативы и зубами надорвала упаковку. Взяла кондом в рот и медленно его надела Седому на пульсирующий член.
… такого секса, волнами страсти накрывшего обоих, у Седого не было за сорок лет жизни не разу.
Он не верил себе, не верил ей, терялся в догадках: почему он, как так сразу и так просто?
Убежав в ванну, Мила вернулась с мокрыми волосами, юная, прекрасная и неземная.
*
- Седой, давай сделаем фото на память. Мила, ловко управлялась с цифровым фотоаппаратом и, вытянув руку строчила вспышкой: снимок, ещё снимок, ещё…
Быстро и грациозно одевшись, Мила с недоумением уставилась на Седого.
*
- Всё дружок, ты свободен.
*
Теряясь в догадках, Седой запрыгал на одной ноге, попадая в брючину штанины.
*
- Мила, когда мы увидимся?
- Когда, - Мила равнодушно пожала плечами: - конечно никогда!
*
Она настойчиво провожала Седого к входной двери, выпроваживая, и не скрывая этого.
- Объяснись? ! – Седой замер перед распахнутой настежь дверью.
*
- Без умысла, без злого умысла – шептал Седой, бредя к троллейбусной остановки.
Он смотрел впереди себя и ничего не видел, слепо шагая послушным роботом, чувствуя себя оплёванным. Кусочек его души бессовестно украли, но без умысла, без злого умысла {по губам}.
*
…Пять студентов отличников ехали на «мерседесе брабусе», золотая молодёжь. Заводила компании, Мила в окошко увидела работягу чапающего домой с ночной смены.
*
- Парни, спорим, что в течение часа, я этого люмпена уложу в койку?
*
- Как докажешь, Мила?
*
- Документально, отстреляю на камеру, что слабо?
*
- На что спорить будем?
*
- Да собственно на интерес, ну и довеском к нему пусть будет десять грамм «благородного».
*
- Замётано, действуй родная!
*
"благородный" - кокаин.
/// 08.12.2009 15:57 // Комментарии: 5 / 09.12.2009 07:20
/// Настроение: :-|
/// Комментировать
Экзерсис с истерическим вокалом
- ААА-а, вопил мастер, перекрикивая ночную цикаду и ритмический скрип кровати за тонюсенькой асбестовой стенкой.Дело молодое, Люся с Павликом в поте тел своих стругали наследника, или наследницу, разницы нет: материнский капитал важен, а пол будущего ребёнка, как Б-г на душу положит, так и хорошо.
Мастер лепил макет будущего бюста месяц с половиной. Он чётко представлял лик скорбного дитя. Белая глина пластично изъявляла причудливые формы, но всё было не то.
Андрон - странное имя, но данное родителями провидчески углядевшими в квёлом и молчаливом младенце будущую творческую сущность, - слюнявили пальцы и пролистывали словари имён.
Андрону ныне сорок четыре года, родители упокоились, он тороват и определённо знаменит, но творческий зуд одолевает всё реже, а знамения, истекающие скульптурными формами, обходят вовсе стороной.
Люся с Павлом бесбашенно гнут панцирную сетку кровати ещё и не зная, по юной глупости, что Люся уже на сносях и мутит её утром вовсе не от тухлого пива купленного в разлив у вороватых армян из бочки за углом. Тошнит и мутит Люсю, эмбрион младенца, сосущий Люсины соки и уютно расположившийся в срок и в место, отведённое матерью природой. Только Андрон, тонкий и нервный со странными душевными настройками видел припухшие губы и рыбьи глаза Люси, понимал, соседка скоро родит.
Андрон сбросил глину в эмалированный таз и пнул его с намереньем задвинуть до поры с глаз долой, ушиб ногу и, вскипев, прижался к давно не мытому оконному стеклу лицом.
Он плющил нос, перенося боль с саднящей ноги в глазные яблоки и кончик носа.
Разболелась голова, но Андрон успокоился. Плеснув в орнаментальную пиалу ручной работы (в шутку слепленную и расписанную Андроном) , пару глотков писко.
Чилийская водка обожгла небо, быстро согрела грудь.
Андрон прислушался, цикады с новой силой ударили по скрипкам, но добавились басы: виолончель плакала и вела главную партию.
Андрон быстро одел домашний халат - 100% вьетнамский хлопок. Засунул в карман полиэтиленовый пакет, большой резак для бумаги и кирку ледоруб. Тихо и вкрадчиво скрипнула дверь студии мастерской Андрона. Хлипкий замок соседей отжал киркой Андрон легко и изящно. На цыпочках прошёл в одну большую комнату. Частое дыхание и тихие стоны. Запах, давно забытый запах соития - перченый и пряный, солёный и терпкий запах женского начала и мужского конца. Смутно белеет задница Павлика, качаясь маячком в сладкой амплитуде. Разбросанные ноги с крупными икрами Люси, и волосы, укрывшие никель задника кровати. Сбитые подушки на полу и под поясницей Люси.
- Хрясть, хрясть – острый ледоруб, свистя, рассёк воздух и смачно вошёл под лопатку Павлика. Рука скульптора крепка и точна, петля на древке надёжно удерживает ледоруб в шершавой мозолистой ладони. Люся вовсе не мучилась, и вернее всего ничего не успела понять – косой удар ледоруба сбрил аккуратно полчерепа беременной женщине.
Андрон неспешно закурил, медленно оттащил труп Павлика в угол комнаты, достал из кармана халата большой резак для бумаги и двинул к трупу Люси.
Удивительно сноровисто, будто каждый день свежевал трупы людей в анатомическом театре, Андрон вскрыл Люсю. Без всякой брезгливости рылся в разваленной резаком брюшине, подрезал и отсекал. Вытащив пятимесячного ребёнка, без колебания отсёк ему голову и поспешил в свою мастерскую.
Тёплой водой омыл кровь и оживил подсохшую глину. Голову удобно разместил на подносе среди фруктов, бурча себе под нос:
- Да, Андрон, да такой вот дьявольский натюрморт, но ты сделал это и обязан, ты слышишь Андрон обязан, искупить эти жертвы, и помни у тебя времени очень мало, практически нет.
Андрон постарался и превзошёл самого себя, гениальный лик скорбящего дитя был готов к утру.
Бодяга с судебно-медицинской экспертизой, признание через суд Андрона сумасшедшим и помещение в стационар, всё это длилось невыносимо долго. В бардаке российской правоохранительной системы макет бюста скорбящего дитя был утерян безвозвратно.
/// 06.11.2009 09:44 // Комментарии: 6 / 06.11.2009 15:14
/// Настроение: :-/
/// Комментировать
Прагма романтики
В&ВЖил-был камень. У него была невзрачная одёжа.
А именно мох. Камень был действительно недоволен своей одеждой.
Дело было отнюдь не зимой, а осенью в период морилки яблочного, кошлатого пюре.
Размышляя о вечном, пророк Авидий, следуя из монастыря в дом свой, нечаянно разбил банку с повидлом об камень поросший мхом, высившийся на горе Магдук.
Повидло растеклось, а пророк Авидий собрав осколки, улыбнулся солнцу.
Мох впитал некоторую часть повидла, камень оживился и стал более привлекательным на вкус.
Камень негласно пригласил друзей-муравьев на ужин и зажил прекрасно в компании окрестного общества.
Спустя пару дней, муравьи, жучки-носороги и всякая тварь Божия, доела до капельки всё сладкое, и решительно испарились кто куда. Камню стало одиноко и скучно вдруг.
Его зеленая моховая тужурка блестела на солнце, и он только сейчас заметил, какая она стала красивая после копошения в ней букашек и всякой разности. Моховая шубка играла переливаясь, сияла до ослепления, била в тучу путника и приглашала на отдых.
… одинокий пастух задумчиво спускался с горы Магдук.
Устал пастух - бездумно передвигает ногами, семенит вниз с горы.
И споткнулся он об камень в моха-шубке, и ругань готовая слететь с уст его замерла и не осквернила окрестностей. Неспешно разложил свою поклажу пастух.
Выпил плашку красного вина, и несколько капель омыли камень, мигом обратилившись в нежные цветы, густого рубинового цвета и с тонким запахом миндаля.
Оброненные крошки сыра и простого крестьянского хлеба дали ростки и вот уж, готово ложе из белых стрелок дикого лука и изумрудной травы.
Неспешно всё изменилось: вместо свирепой местности, сиротливой и продуваемой всеми ветрами, чудным и непостижимым образом возникла прелестная альпийская лужайка.
Уставший путник, опьяненный едой и чаркой, облокотившись об камень, уснул.
Минула ночь, и первые лучи солнца осветили лужайку.
На ней нет пастуха.
Два камня-брата срослись плечами, и кристальные воды проложили через них свой путь вниз к долине.
… в далёком горизонте сутулая спина пророка Авидия, продолжающего свой вечный путь…
/// 29.09.2009 12:24 // Комментарии: 4 / 29.09.2009 14:56
/// Настроение: :-x
/// Комментировать
| ||
| Анкета | ||
|
 Имя: виктор День рождения: 16.01.1965 Дислокация: Россия Интересы: Авто-мото, Бизнес, Жизнь, Здоровье, Кино, Литература, Политика, Секс О себе: Бессистемнные литературные опыты, скидываю в ЖЖ со всех литературных порталов - прозару, читальняру, стихари, притчиру... |
|
| ||
| Координаты | ||
|
E-mail: |
|
| ||
| Интересные люди | ||
|
Верстальщик |
|
| ||
| Внимание | ||
|
|
|
| ||||||||||||||
| Сыграем? | ||||||||||||||
|
|
| ||||||||||||
