www.thejournal.ru

Волшебство… ты спишь - и это волшебство. Ты пальцами сжимаешь подушку и думаешь, будто это моя рука… Ты такой наивный во сне… Ты пытаешься рукой достать мою спину, ты как в темноте, ты стараешься меня не потерять…
***
Я прихожу. Половицы скрипят от легкого, как оперетта, прикосновения… И даже мягкий, с высоким ворсом, будто стебль голландской розы, ковер не пытается скрыть моего появления… Я медленно проползаю на коленях два шага до своей кровати, где теперь главенствуешь ты, медленно сажусь, беру шаль и накидываю на обнаженную спину, плечи и грудь. И смотрю на тебя. Смотрю тепло, пытаюсь рассмотреть все то, чего раньше не замечала. А ты все обнимаешь подушку… Я пробую встать бесшумно, но старые ворчливые деревянные полы выдают мои ноги. и ты просыпаешься. Нет, ты делаешь вид, что просыпаешься. ты открываешь глаза и видишь на полки сборник стихов Ахматовой. Моих любимых. Прикрыв глаза, ты секунду решаешь, что делать дальше… Потмо медленно поднимаешься и идешь ко мне в зал. Ложишься на мои колени, я беру в мягкие лапки твою голову и начинаю перебирать волосы, слабо захватывая их: я знаю, что тебе это очень нравится… Я хочу на кровать. на мою теплую постель, которая нас ютила не раз. на мягкую, с двумя пледами, будто перина. Я усаживаю сначала ножки, потом ложусь сама. Что-то мне говорит - \"будь с ним нежнее, и он тебе ответит\"… Я одним движением отбрасыааю твои волосы и подношу к уху губы, чтобы сказать. Нет, чтобы просто мурлыкать. А взамен… А взамен я ощущаю руки на спине, долгий, почти испытывающий взгляд и слова… Слова, которые значат больше, чем бриллиантовое кольцо для охотницы за \"бродячим саквояжем теперь уже моих вещей\", больше, чем открытка из бледно-нефритовой бумаги для последнего романтика… Это больше. \"Без тебя холодно\"… и я чувствую, что губы не отпустят мои плечи, что руки не отпустят мою спину, что сердце не отпустит меня к другому…