Акт второй
В сем акте много второстепенных ролей и имеется даже парочку собирательных образов, мы решили, раз уж кризис затронул многие материальные стороны нашей жизни, то хоть в наших мечтах и фантазиях мы не будем себе ни в чем отказывать и напишем столько ролей сколько нам будет угодно. Впрочем у многих из них будет не более одной реплики, но вы увидите что более и не надобно.
Действующие лица:
Малолетний дебил — собирательный образ из всех малолетних дебилов нашего милого ЖЖ (деточка, ты тут не причем).
Иштар — украинская националистка-русофилка, революционерка-консерваторша, свободно переходит с русского на украинский и обратно.
АллаБлок — поэтесса-инквизитор чрезвычайно интеллигентно ругается матом.
Крокодилова слеза (куда уж без него, тем паче, что в предыдущем акте проанонсирован).
Ежик — официальный укротитель Крокодиловой слезы, ушлый тип, очень не любит чтобы его имя поминали в суе, ну раз не любит то и мы не будет этого делать без надобности.
Хор ноющих девочек — ну вы поняли, это несколько половозрелых барышень которые вечно ноют, у которых нет ни дня нормальных отношений с их парнями, вечные ссоры примирения, и так до бесконечности все похожи одна на другую, под их непрерывное нытье проходит ЖЖ-шная жизнь.
Тата — всех поддерживает, единственный Жжист который утверждает что Крокодилова слеза существует на самом деле, и нет оснований ей не доверять.
Лопух — антисимит и антипутинист, однажды, еще в советские годы ему на голову упала пачка газет «Правда», с тех пор он говорит лозунгами.
Гагамэн — пожалуй, единственный Жжист, про которого не могу сказать ничего плохого, в пьесу попал для количества.
Джин — в этом акте у него пару реплик.
Сектанты — жжисты представители разнообразных сект, образ собирательный, драматургический памятник всем пострадавшим от миссионерских действий Аллы Блок.
Сцена. Просто пустое помещение, изнутри напоминает коробку от шоколадки Сникерс Слева стоит хор ноющих девочек.
Хор ноющих девочек (заныл).
Малолетний дебил выходит на сцену.
Малолетний дебил (нелепо пляшет, явно получает удовольствие от самого себя). Здравствуйте я малолетний дебил, я ничего не знаю и ничего не умею, однако я имею право городить всякую херню, и пусть вы все мне скажете, что это херня для меня это херней являться не будет, потому что я малолетний, потому что я дебил. Слава интернету и демократии! Меня не любят и не понимают, потому что всем не нравится та херня что я тут горожу, но поток моей херни неиссякаем и только я знаю какой глубокий смысл спрятан за той херней что я тут горожу, даже если его там и нет. Я верю в инопланетян и пиво… оу я и так уже слишком много сказал потому ухожу (уходит со сцены).
Входит АллаБлок одета в длинное черное рубище, в руках томик Есенина, за спиной старый немецкий огнемет, бледный вид и экзальтированный взгляд. Звучит «О фортуна» из оперы Карла Орфа «Кармина Бурана»
АллаБлок (речетативом). Была я молода и весела, писала диссертацию, стихи, пока сектанты (проклятия на еретически головы), не сманили подругу лучшую. Теперь, я где найду их — сразу жгу глаголом и напалмом. Ну а пока клеймить позором буду я, любого кто осмелится писать стихи, иль то, что будет не по нраву, моей святой душе.
На сцену выходят сектанты, держась за руки и поя гимны дико улыбаясь.
АллаБлок (кровожадно улыбаясь). Вы чьих будете?
Сектанты (опешили). Что значит чьих?
АллаБлок (скривилась). Чьих церквей спрашиваю будете?
Сектанты (просияли). А… Мы верим в Христа, гуманоидов и апостола Топинамбурова! А кто ты сестра?
АллаБлок. Не брат ты мне! (Плюет в сектантов.) А для тебя я преподобная оперуполномоченная отстаивать частоту и чистоту веры в сети Алла по кличке Блок.
Один из сектантов. Я извиняюсь, а оперуполномоченная кем?
АллаБлок (злобно и громко). Сама собой кретин! Сказано в Писании «Не мир Я вам принес, но меч», для меня конкретно огнемет! (Потрясая огнеметом.)
Сектанты (замерли от шока). Э… а… чистоту и частоту веры отстаивать это как?
АллаБлок. А вот так! (Выхватывает огнемет из-за спины, и испепеляет сектантов, при этом изящно матерясь, и дико хохоча.) Суки, {по губам} такие бесноватые, всех сожгу, всех, сожгу к ебеням! Я вам ад еще при жизни устрою. Ха-ха, ха-ха, ха-ха!
Все сектанты, кроме одного, который сразу упал, горящими факелами разбегаются со сцены, им в след злобно хохочет АллаБлок. (Здесь постановщику следует обратить особое внимание: огнемет АллыБлок должен быть заправлены ровно на один отжиг, иначе она не только сектантов спалит но и всех во круге, в целях безопасности остальных персонажей и окружающих отнеситесь к этому серьезно.)
АллаБлок (шумно вдыхая воздух носом обращяется в сторону зала). Обожаю запах напалма по утрам. Надо бы Есенина почитать. (Открывает томик Есенина и читает, пуская слезу от умиления.)
На запах жаренного сходятся Жжисты: Иштар, Лопух, Тата.
Иштар. Что то палёным запахло.
Лопух (подозрительно). Я чую здесь еврейский след! Не дадим заморочить русского человека проклятым сионистам!
Тата (обращаясь к Иштар). Я с тобой согласна, действительно пахнет чем-то горелым.
АллаБлок (брезгливо смерив взглядом всех). Да так, сектантов тут одних пожгла.
Иштар. А шо дюже злые были сектанты то эти?
АллаБлок. А-то! Они с виду такие добренькие, да верещат от напалма, а на самом деле, заманивают к себе в секту и всякие надругательства творят над человеком, заставляют петь, не сквернословить и не пить.
Тата. А вам людей не жалко?
АллаБлок. Да какие они люди? Они за людей считаться не могут, почти, что нелюди они, так шлак о двух ногах, а теперь и вовсе пепел.
Тата. Да я с тобой согласна, получается почти нелюди они.
Иштар (подходит с лежащему сектанту, всматривается в него). Та як же не люди, коли люди хай і небагато підсмажені. Неправда ваша.
АллаБлок. Что значит неправда? (Закипая.) То есть получается я неправду говорю, да? Вру так сказать? Брешу, да? Как собака да? Я что, по-вашему, сука да?
Иштар. Ну если вы настаиваете…
Алла Блок (скрежетая зубами). Эх ты, бесстыжая блядские чулки на себя напялила а еще православная!
Иштар. А что мне как ты одеваться, чтобы мужики, глядя на меня, бледнели, думали смерть за ними пришла?
АллаБлок (злобно шипя). У меня жених есть поняла?! Статисфакция, немедленно!
Иштар. Извольте, право выбора стиля оставляю за вами.
АллаБлок. Что же… стиль торгашек!
Обе расходятся как на ринге, надевают на себя перемазанные фартуки уличных торговок, выпятив живот вперед, и уперев руки в боки, сходятся посередине сцены, звучит гонг.
АллаБлок. Ой а кто это нас тут вырисовался а? Из каких борделей будете мамзель?
Иштар. Котися під три чорти, курва!
АллаБлок (крестится). Да ты ВЕДЬМА!!! Потаскуха!
Иштар. Сама хвойда!
АллаБлок. Бесноватая!
Иштар. Поцілуй мене в сраку!
Обе бросаются друг на друга. Начинается драка (слабонервным, лучше удалиться из зала), Барышни визжат, царапаются, кусаются, раздают пощечины, лягаются, таскают друг дружку за волосы, рвут одежду, тягают за уши. В это время Жжисты жмутся к стенам, Тата на всякий случай упала в обморок.
Хор ноющих девочек (приумолкли от такого экшена на сцене).
Через три минуты дерущиеся расходятся на исходные позиции.
Хор ноющих девочек (возобновляют нытье).
АллаБлок (стоя в своем углу условного ринга). Врешь ты все про свое образование, образованные так за космы не тягаются, выдумала ты тут все про свое образование!
Иштар (потирая припухшую челюсть). А тебе на філфаку чи хде навчили так ляпаси роздавати А?
Обе подрываются и опять хотят сойтись на ринге, но тут раздается вой сирены. На середину сцены выбегает Тата.
Тата. Крокодилова слеза напился газировки! Ахтунг!
Появляется, Крокодилова слеза, теперь он уже не ползает, а скорее ходит как обезьяна, помогая себе руками, явно возбужден.
Крокодилова слеза (орет). Трусы! Трусы! Покажите мне трусы! (Мечится по сцене кидается на женщин, те визжат, отбиваются.) Сталин Сталин! Секс секс! (Увидев Тату бросается на неё.) Сиськи, Сиськи!!! Стой, Сьем, Сьем. Газ газ газ!!! (Тата с визгом бегает по сцене, Крокодиловой слезе явно не хватает координации движений, чтобы её поймать. Оставив попытки догнать Тату начал присматриваться к тем, кто остался на сцене. Подбегает к Иштар.) У тебя чулочки, чулочки, дай мне а? Сьем сьем сьем!
Иштар (бьет каблуком ему промеж ног). На неї, дурень! (Указывая пальцем на АллуБлок.)
Крокодилова слеза (возопил после удара выпучивая глаза). ГАЗ!!!! (Сделал в присядку круг по сцене, подскакал к АллеБлок.) Алочка, Алла, алая, она у тебя алая, а? Покажи? Нету, у тебя ничего злая баба!
АллаБлок (с размаху бьет сапогом в тоже самое место, что и Иштар).
Крокодилова слеза. Ссссука!!!! (Заскулил.) ПопЫ, попЫ во всем виноваты, эх жизнь моя Крокодиличья!
Лопух в это время влез на люстру.
Крокодилова слеза (увидев хор ноющих девочек, скабрезно заулыбался). За таблетку, за таблеточку хочу на хуй, малолеточку (кидается на девок, девки с визгом разбегаются).
Пока Крокодилова слеза выбирал за кем бы еще погнаться, на сцене появляется Ежик, с бейсбольной битой в руках. Быстрой походкой идет в направлении Крокодиловой слезы, на ходу сделав замах, смачно бьет Крокодилову слезу по голове и таким же быстрым шагом удаляется со сцены. Крокодилова слеза забывается сладким сном. Хор ноющих девочек с опаской вновь собрался вместе и испуганно заныл.
Все жжисты собрались вокруг спящего Крокодиловой слезы.
Тата. Это кто же ему газировку то налил?
Лопух (сползая с люстры истерично орет). Жиды!!! Это жидовское правительство Путина дурит весь народ, где наши фабрики, где наши заводы, где наша наука? Правильно в жопе! А все Путин виноват…
Тата (Лопуху). Как хорошо ты сейчас сказал! Я тоже так считаю, во всем виноваты эти чиновники, это они газировку Крокодиловой слезе налили!
АллаБлок (Тате и Лопуху). Не порите чушь! Где чиновники и где мы?
Тата. Это ты верно подметила, чиновники и в правду далеко, а мы близко. Я с тобой полностью согласна.
Иштар (пиная каблучком Крокодилову слезу). Гм від Крокодила він сьогодні доеволюционіровал до гамодрилы, очевидний скачок в розвитку, може до третього акту людиною стане? (Голос автора: не станет, увы.)
Тата (Иштар). Это ты правильно заметила, может и вправду он эволюционирует до гамадрила, авось и человеком станет.
АллаБлок. Нет уж увольте! Когда он Крокодилом был он на людей хотя бы не кидался, так за пятку цапанет, тут же каблуком отхватит, и успокоится. А сейчас чудом без жертв обошлось.
Тата (обращаясь к АллеБлок). Точно! Лучше бы оставался Крокодилом, я с тобой полностью согласна.
Хор ноющих девочек (заныли смелее).
Тата (подошла к хору). Это вы верно ноете, смеяться тут нечему, вы абсолютно правы.
Входит gagaman.
gagaman. Здравствуйте! Меня зовут Гарик, в народе Гагаман. А что тут у вас случилось? Почему горелым воняет?
АллаБлок (хищно улыбается)
Лопух (С подозрением.) А ты, жид?
gagaman. В каком смысле?
Лопух (всем с явным торжеством в голосе). Вопросом на вопрос отвечает еврей. Это он Крокодиловой слезе газировку дал, точно он, говорил же жиды виноваты и Путин, кстати, тоже наверняка причастен. Гагаман что за фамилия такая? Нет, точно жид!
Лопух (вновь обращаясь к гагаману). Ты Путина знаешь?
gagaman. Ну, знаю… премьер-министр вроде…
Лопух (хлопает себя по коленкам). Ну, вот и Путин, как выяснилось, при делах!
Тата (Лопуху). Как ты правильно все заметил! Раз знает Путина, значит Путин виновен.
gagaman. Я никому ничего не давал, я только что пришел.
Тата (гагаману). Точно! Раз ты только что пришел значит невиноват выходит. Тогда кто же виноват?
Иштар. Може москали или Сталин?
Лопух. а почему москали.
Иштар. Та у нас всегда и во всем виноватые либо Сталин, либо москали.
Входит Джин.
Джин. Я думаю, что виновно все наше правительство, потому что либерализма мало, если бы было больше либерализма, то совершенно ясно, ничего бы не случилось.
Тата. Точно, было бы больше либерализма и все было бы иначе. (Обращаясь ко всем.) Кстати, а что это за либерализм такой?
Все жмут плечами, а Джин притворяется что не слышал.
Джин. Ах да! Совсем забыл сказать господа! Я только что с улицы, там, знаете ли кризис назревает, (таинственным голосом)
Над седой ЖЖ равниной,
кризис тучи собирает.
Между тучами и морем гордо
реет Буревестник
(махая руками как крыльями улетел со сцены.)
Все озадаченно замолкли провожая его взглядом.
Крокодилова слеза (говорит во сне). Душным ялтинским вечером Анна Павловна, женщина тридцати лет от роду, сидела за плетеным столиком кафешантана и изящно потягивала из бокала на длинной ножке прохладное белое крымское вино, слушая развеселого куплетиста, всегда выступавшего в эту пору на потеху скучающей отдыхающей столичной публики…
АллаБлок. Ушам своим не верю, наш Крокодиловый друг, оказывается, умеет разговаривать нормально.
Иштар. Да, только почему-то он это делает, когда спит.
Тата (заломив руки). Господа-а, господа-а это какой-то сюр! Мне так хочется любви понимания, вы же знаете как мало человеку, в сущности отпущено…
Все перебивая друг друга. Ну что вы как чеховская барышня себя ведете, ну не Чехов же пишет, в самом деле!
Тата. Да, не Чехов пишет, тут я с вами согласна, и очков не носит и усы не такие, не Чехов пишет, спорить тут нечего.
Лопух. Нужно спросить его, кто дал ему газировки?
Иштар. Эй Крок. Кто далее тебе газировки?
Крокодилова слеза (блаженно улыбаясь). Меня Сашей мама в детстве называла, бывала, даст мне рубль и говорит «Иди Сашенька покатайся, в парке погуляй, мороженое поешь, мороженое знаете такое было пломбир за 19 копеек»…
Иштар. Ну хорошо Саша кто тебе газировки дал?
Крокодилова слеза (умиленно). газировку тётя Валя всегда давала. Подойдешь к ней, протянешь копеечки, а она большая грузная как глыба айсберга, стоит, возьмет стакан граненый наполнит его холоднющей абрикосовой газировкой, а ты набегался с утра, пьешь а вода горло дерет, а остановиться не можешь. Тетя Валя смотрит головой качает, куда же ты Сашка спешишь, еще успеешь напиться». (Вдруг он начал приоткрывать глаза вращать ими в разные стороны.) Резко «И успею! Успею! Напиться! Успел!»
Тата Чего с ним не то становится, нужно быстрее спрашивать.
АллаБлок Дай я. А ну подлец Сашка говори быстро кто газировкой тебя сегодня опоил, а не в детстве?
Крокодилова слеза (окончательно приходя в себя). Кто кто… Добрые люди! (Перевернувшись на спину начал ерзать позевывая.) Ну кого на завтрак трахнуть бабоньки? Вон какой цветник вокруг собрался!
Все потеряв всяческий интерес стали расходится со сцены.
Крокодилова слеза (всем в след). Ну? Ну куда же вы? Тьфу что за жизнь такая…
И медленно пополз за кулисы бормоча себе что-то под нос.
Занавес.